— Ты Элиасу помогаешь, — продолжил тем временем Грэм. — Сбываешь растения, добываешь семена, советуешь. Вон, волка дал своего. И Мира его читать-писать учит. Это тоже не «абы что».

— Ну, пытаюсь… — глухо ответил Тран.

— Вот и хорошо.

— Кстати, — вдруг сказал Тран, и в его голосе появилось какое-то облегчение, словно он рад был наконец-то сменить тяжелую тему, — а Элиас когда придет на уроки? Мира спрашивала. Они же не закончили обучение.

— Да, скажу ему, чтобы пришел, — вздохнул Грэм. — Сам знаешь, не до того было — всё по Кромке ходили.

— Да, тот поход я…запомню. — сказал мрачно Тран.

Имел он в виду очевидно тот день, когда мы ходили смотреть место, где убили парня охотника, а потом шли по следу до деревни гнилодарцев и обнаружили метки. В моей же памяти всплыла та огромная кость древнего стража и костяная тропа. Вот уж такое вовек не забуду.

— А Элиас… Элиас придет, — сказал Грэм, — Как разгребем сейчас дела.

Скорее тогда, когда научусь контролировать свои глаза.

— А как твоя дочь? Не повторяются у нее больше вспышки? — спросил старик.

— Хвала великому Древу, нет, — выдохнул Тран с облегчением, — С того дня, как Элиас ей помог ни одного приступа. Мира, правда, до сих у ее постели каждую ночь сидит — боится, что вернутся, но нет…пока ничего. И я больше из леса всякой…«дряни» не тащу. Хватило одного раза.

— И хорошо, — вздохнул Грэм, — Твоя дочь — это самое важное, что у тебя есть.

— Я знаю.

Оба замолчали и продолжили копать.

Да уж, надо бы действительно сходить и продолжить обучение. Хоть я схватил по верхам основное, но, думаю, Мире было еще чему меня научить. Далеко не все слова я знал как пишутся и читаются — только те, которые она мне показала, и те о которых я спросил сам. Да и на сад Трана интересно посмотреть моим новым «восприятием» — послушать, как он будет «звучать». Ну и девочку проведать.

За этим разговором я забыл о Виа. Похоже, она закончила охоту и теперь насыщалась и отдыхала. Вот уж кому мало для счастья нужно.

Я еще раз взглянул на отражение в воде, глаза медленно возвращали свой цвет.

— … вот и последний, — донесся голос Грэма со двора минут через пять.

— Тебе помочь донести?

— Сам справлюсь. Тут всего две корзины. Верну потом их

— Ну, гляди. На сколько потянет всё это добро, как думаешь? — спросил Грэм.

Наконец-то Тран уходит, и я смогу выйти.

— Серебряных пятнадцать точно, — после короткой паузы сказал Тран. — Может, шестнадцать. А если успею до того, как из Желтой Долины подвезут — все семнадцать дам. Они там сейчас как раз грузятся. Караван дня через четыре будет.