— Да… — кивнул Клык, — А еще там черный туман, и знаешь что, Рыхлый?

— А?

— Он расходился перед этим Целителем.

Повисло молчание.

— Так куда вас привели? — уточнил я.

— Это что-то вроде пещеры в земле. Большая такая и с плавным спуском, — Клык поморщился, словно от боли.

— То есть, вы не подумали, что вас ведут куда-то не туда? — спросил я с сомнением.

— Все знают, что Гиблые живут где-то там, в глубинах, у Хмари, — ответил недовольно Клык, — Мы понимали, что именно туда и должны нас привести.

Я кивнул. С такой точки зрения я на это не смотрел.

— Да, пещера была длинной и глубокой — так мы поняли, что вот как могут скрываться Гиблые. Таких подземных ходов там должно быть много, но мы пришли к одному месту, — подземной развилке, — и там над нашей головой были переплетенные, большие, толщиной с меня корни. Черные корни. Сначала я подумал, что это просто из-за земли, но нет…не в ней дело. Вокруг этих корней была черная дымка, словно искажающая воздух.

— Может тебе показалось? — уточнил Рыхлый, — Вы же шли во тьме, наверное?

— Нет, свет был. У Целителя и у нас были светильники. Так что я всё четко видел.

— И что дальше? — уточнила Морна.

— Едва мы очутились под этими корнями, как оцепенели. Я понял, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой как бы не пытался. Даже крикнуть не мог. И не только я. А Целитель…он только улыбнулся такой дружеской улыбкой и сказал, мол, вот и пришли, мои дорогие.

Мы молчали.

— От этих корней шло что-то неправильное…неживое. Я никогда не видел Чернодрев, но слышал о них от стариков, и я сразу понял, что это их корни — больше ничьими они быть не могли. И эти корни уходят глубоко и далеко. Они не такие огромные как у Древ Живы — они более мелкие, но их очень много.

Я прищурился.

— И что там с вами делали? — тихо спросил я.

Клык посмотрел на меня.

— «Лечили».

Он сказал это слово так, что мы все вздрогнули.

— Да…лечение поначалу действительно помогало. Целитель прикасался к Корням и передавал через себя эту энергию тому, кого лечил. Я чувствовал, как мне будто бы становилось легче. После еще двое после, лечения, сказали то же самое. Но потом мы поняли, что это не лечение — это что-то другое.

— Что? — спросил Рыхлый.

— Подсадка, — глухо ответил Клык. — Он сажал внутрь что-то маленькое, черное. До меня очередь «подсадки» не дошла, но троих при мне «обработали». Глаза их почернели и дозваться до них было невозможно.

— И всё это время вы не могли сдвинуться с места, где были корни? — спросила Морна.

— Не могли. Оно будто парализовало наше сознание. — вздохнул Клык. — Всё было медленным, заторможенным… Иногда я видел всё рывками, и голоса тех, кто был рядом, искажались. Я думаю это то, что выделяли корни так влияло на нас — мы ведь этим дышали.