Я подошел к кустам, где заметил тончайшую сигнальную нить. Осторожно, чтобы не порвать, я дернул за нее дважды, подождал секунду и дернул еще раз, просто привлекая внимание Шурши.

Спустя минуту на нити скопилась дюжина крошечных, почти прозрачных паучков. Они замерли, словно глядя на меня — Шурша ждала.

— Поговорить надо, — негромко сказал я им.

Я надеялся, что она меня поймет. Когда мы впервые встретились, она ясно дала понять, что видит и слышит через своих питомцев.

Паучки пришли в движение. Один из них, самый крупный, спустился на землю и быстро побежал в чащу. Остальные остались на нити. Я воспринял это как приглашение и пошел следом за «проводником».

Пробираться сквозь густой подлесок было тяжело. Вскоре деревья стали расти плотнее, а просветы между ними затянуло густой, серой пеленой. Это была не паутина, а настоящий форт, многослойный кокон, защищающий свою хозяйку. Ни один зверь не пробрался бы сюда, не завязнув насмерть. И прохода внутрь не было. Похоже, Шурша неплохо озаботилась своей безопасностью. А о крепости нитей Шуршы мне говорил Рыхлый в первое посещение деревни гнилодарцев.

Я остановился у края этой паутинной крепости.

— Что ты хотел, Элиас? — раздался тихий, шелестящий голос откуда-то сверху, из глубины теней. Саму Шуршу я не видел. Неужели она там, где-то среди деревьев?

— Помощи, — прямо ответил я, глядя наверх. — Скоро Рыхлый вернется, и не только с Грэмом, но и с двумя пленниками-гнилодарцами, которые напали на деда в лесу.

В паутине повисла тишина. Затем она спросила:

— И?

— Мне нужно, чтобы ты проследила за остальными на переднем и заднем дворах, — сказал я. — Ржавый, Шипастая и этот Каменный — они на взводе. Если они увидят связанных собратьев, могут наделать глупостей. А без тебя мне с этим не справиться. Я так понимаю, твои паучки могут не только подавать сигналы, но и парализовать? Или убить?

Это было лишь предположение, но учитывая, что паучки у нее разных видов, то должны быть и парализующие.

— Могут, — тихо ответила Шурша. — Но скажи Элиас…почему я должна тебе помогать?

— Потому что я тоже смогу тебе помочь, — я сделал шаг ближе к паутине.

— Разве я говорила, что мне нужна помощь? — в ее голосе проскользнула насмешка.

— То есть, — я сказал чуть громче, — ты хочешь, чтобы твое тело окончательно изменилось? Хочешь, чтобы оно полностью стало паучьим? Чтобы ты забыла, как выглядела раньше? Если так, то я действительно зря сотрясаю воздух. Если моя помощь не нужна…то…

В гнезде воцарилась тишина. Я ударил в самую больную точку. Любая женщина, какой бы мутанткой она ни была, в глубине души хочет оставаться женщиной, а не монстром с восемью глазами и хелицерами. А Шурша не была старой.