И сразу такое облегчение наступило. Боль в момент прошла!
Да уж…пока я не готов вернуть связь с мелким.
— Эй, Элиас, — донесся снаружи голос Грэма — Что-то у тебя из окна жареным мясом не пахнет. Еда где?
Старик вошел в дом, посмотрел на меня, на симбионта на столе, и покачал головой. Хотя я видел, что он вернулся довольным — видимо, выручил за жар-сердца хорошую сумму.
— Извини. Не успел… Тран заходил и мы разговорились. А потом я вот этим занимался. — Я показал на стол с душильником.
Грэм скептически глянул на симбионта, потом на меня.
— Угу, «этим». Так, а чего Тран хотел?
— Так деньги принес за маслянку, — я кивнул на кошелек на столе.
Грэм хмыкнул.
— Ладно, а разговаривали-то о чем?
— Да я…кхм…как бы сказать…расспрашивал его как можно усилить Седого.
Грэм замер, а потом рассмеялся.
— Седого? Улучшить? Иди готовь еду, «улучшатель». Делать больше нечего, тратить на эту мелочь силы и ресурсы. — фыркнул старик.
Я вздохнул и поднялся.
— А я пока займусь саламандрами. — добавил он.
— А сердца-то хорошо продал? — спросил я, направляясь к очагу.
— На топор не хватит, — ответил он, — Но сумма неплохая. Авось через недельку-другую наскребу на выкуп…если нам будет так же везти.
Я взглянул на жар-сердце в очаге, на рассветницу и подумал, что неплохо бы поговорить с тем стариком, Киросом. Возможно стоит и показать ему рассветницу, может что дельного посоветует.
Похоже, количество новых рецептов скоро увеличится, потому что придется экспериментировать с огненными компонентами для этой мелкой ящерки. А вот Седому придется подождать до того момента, как ему Клык не вылечит кости.
Глава 10
Грэм, как и в прошлый раз, принялся за саламандр прямо во дворе. Пару минут я наблюдал за его точными, уверенными движениями. И когда он разделал первых двух, я взял куски мяса и начал готовить. Решил, что просто обжарить мясо — это тоже неплохо. Оно зашипело на сковороде, выпустив облачко пара с резким, пряным запахом. Я не спеша готовил, переворачивая мясо со стороны на сторону и добавляя травы и специи.
Всё это время Грэм разделывал саламандр, сцеживая в кувшины их свежую, немного дымящуюся кровь.
На запах шипящего мяса поднял голову Седой. Он вскочил с места своего отдыха и прибежал в дом и уселся у моих ног. Хвост у него дергался, а ноздри жадно раздувались. Учуял свежее и вкусное мясо.
— Пи! — нетерпеливо потребовал он, глядя на меня снизу вверх.
— Подожди, ворюга. Не готово еще. — отмахнулся я, продолжая готовить.
— Пи-и-и!
Через пару минут я отрезал небольшой кусочек подрумянившегося края и кинул в его ему. Седой набросился на еду так, будто его не кормили неделю. Рассветница на жар-сердце даже не пошевелилась. Она лежала, обернувшись вокруг кристаллической корочки, как самая счастливая ящерица в мире, а может…в данный момент таковой она и была. Ее брюшко с кристаллом внутри слабо пульсировало оранжевым в такт дыханию, и от нее во все стороны расходилось ровное, мягкое тепло — та самая зона, в которой все огненные растения получали пассивную подпитку.