Я вздохнул.
— Мог быть и кристалл. — вздохнул я.
— Мог бы, — согласился Грэм.
Но что-то в этой кости было такое… знакомое. Только я не мог понять что именно.
Я приложил палец к кости и активировал анализ.
[Крохотный костный фрагмент Реликтового Стража.
Состояние: спящее.
Связь с основным телом: разорвана.]
Я молча уставился на эту строчку. Вот почему мне это показалось знакомым. Реликтовый страж — это же та кость на костяной тропе. Только они, — кости, — там целые. А я, выходит, держу в руке маленький кусочек этого существа? Или может…другого Стража? Кто сказал, что он был один?
Однако вопрос в другом: почему фрагмент спящий, а не мертвый? И почему скиталец в этот раз так отреагировал на эту кость? Не помню, чтобы на костяной тропе у него была такая реакция.
— Элиас? — окликнул меня Грэм.
— Да-да, — вынырнул я из размышления и поднялся. — Пошли.
Подумать было о чем.
Глава 6
Я еще раз покрутил осколок кости между пальцами, поднес его ближе к глазам, потом отдалил. Никакого ощущения — ни тепла, ни холода, ни того едва уловимого «гудения», которое я научился чувствовать рядом с предметами, насыщенными живой. Просто белый кусок кости, с тонкой черной прожилкой, уходящей внутрь. И всё. Вот это-то и было странно. Не будь у меня анализа системы, ни за что бы не подумал, что эта кость чем-то примечательна. И при этом скиталец четко на нее среагировал, словно она пахла для него чем-то особенным. Да, у него свое восприятие на то, что я не вижу и не чувствую. В отличие от Виа, мои ощущения от связи с ним не настолько тонкие.
Я медленно шагал вслед за Грэмом и думал о находке. В земле двигался скиталец и он был недоволен, что мы движемся в другую сторону. Возможно он хотел еще поискать такие фрагменты кости, но нам было не до того — мы все-таки вышли в лес по делу, а не ходить и искать старые кости. Нам нужно было в Проплешину, чтобы я смог осуществить большую варку эликсиров.
Интересовало меня и кое-что другое — мертвый круг вокруг кости. Очевидно же, что не кость оказалась там, где земля высосана, а именно и была причиной такого высасывания. Растения здесь отступили, отползли корнями подальше, насколько смогли. Это было медленное и неумолимое высасывание всего вокруг: не агрессивное, — как у моего недо-мутанта из мяты, — а такое… экономное. Как будто кость высасывала живу много-много лет, чтобы остаться «спящей», но не «мертвой».
— Дед, — спросил я Грэма, — А эти…вернее, подобные места — их никто не изучал?
Грэм оглянулся через плечо и хмыкнул.
— А что тут изучать?
— Ну как «что»? — Я махнул рукой назад, на Проплешину. — Земля мертвая, форма круглая, в центре кость. Если такие места по всей Кромке разбросаны, как ты говорил…