— Доберёмся. С этим что делать? — он указал на связанного и мало что понимающего из-за того, что пропустил уничтожение всех своих коллег, парня.

— Ну, узнайте, где он деньги прячет, и убейте. Или просто убейте. Или убейте как-нибудь непросто. Я плохой советчик в таких ситуациях. Их оружие и деньги мне не нужны, себе возьмите.

— А если привезти в город и сдать страже, чтобы его допросили? — Почему-то парень, прикончивший почти всех разбойников, сомневался, что делать с последним оставшимся в живых.

— Ну, а что вам это даст? Накажут его? Так сами и накажите. Он помог вашего отца убить. Пусть без тела выводы сделает, как был неправ. А вообще делайте, что хотите. Мне спешить надо.

— Какие выводы? Как без тела? — опешил от моего вопроса парень, и даже его погружённая в себя сестра отвлеклась от своего горя и посмотрела на меня с недоумением.

— Ну, а зачем ему в теле сидеть после смерти? Выйдет и двинется куда-нибудь, — я не стал перегружать подростков информацией про ловлю тонгеров на спутнике, — заодно посмотрит, к чему его разбой привёл и чего он этим достиг?

— А какой ещё он? Мы же его убьём. Насовсем.

— Насовсем убить нельзя. Тонгер не умирает и, скорее всего, неуничтожим.

— Какой тонгер?

И тут я впал в ступор. Получается, тут населению настолько мозги промыли, что они что, просто вообще не знают, кто они⁈ Просто вот абсолютно не знают, что они находятся внутри носителя? И считают носитель собой? Как донести им правду о реальности, я понятия не имел, и не считал, что сейчас вообще стоит решать эту задачу, поэтому, немного подумав, сказал:

— Вот пока будете убивать, пусть и думает над своим поведением, а что там дальше, неважно. Ладно, я спешу, а вам тут есть, чем заняться. Бывайте!

— Спасибо! — сказал парень, девушка же нашла в себе силы только благодарно кивнуть.

Оставив подростков принимать непростые решения, я двинулся дальше к городу. Надо спешить, если я не хочу привлекать к себе внимание, то мне надо встретиться с мастером Диком до того, как эти доберутся до города и расскажут о воине, который порезал целый отряд, или как там его… сбор.

Поднявшись на холм и пройдя через небольшой лесок на его вершине, я увидел, что дорожка, рассчитанная не более, чем на одну телегу по ширине, через несколько сотен метров упиралась в настоящую, с кюветом и твёрдым покрытием, дорогу. Город всё ближе.

Я двинулся вперёд, уже не так весело размахивая глефой, и размышляя о произошедшем. На семью охотника напали жители их же города, знакомые. Неужели эти, как их там, монки такие прям ценные? Ну, для меня, точно нет. А для них, для местных? Мне надо понять, какие ценности у людей вокруг. Если им установлены такие внушения, что заставляют за небольшие материальные преимущества убивать себе подобных, то чего мне ждать? Высморкаюсь на улице и меня пристрелят? По незнанию нарушу какое-то прошитое в их прожаренных мозгах предписание, которое все свято соблюдают, и буду атакован толпой? Вряд ли такая толпа людей без моральных терзаний собралась грабить своих знакомых просто за телегу необработанных шкурок и тайник — я был уверен, что дело ещё и во внушении, которое тут все получают перед попаданием в тело. Тут следят за экономикой, и большинство местных не имеют проблем с питанием и одеждой, и мое мнение такое, что весь этот рабой никак экономическими причинами не мотивирован. Возможно, эти грабители конченые люди, но кто сделал их такими кончеными? Ответ я знал.