— То есть, если бы мы расположили эту «школу» в системе, где есть наши обитаемые планеты, то всё живое там было бы уничтожено?
— Да. Взрыв уничтожил даже вирусы и бактерии в глубине тектонических плит на всех планетах этой системы.
— Какой-то необычный взрыв…
— Никаких аналогов нет и не было зафиксировано ранее. Сходство с чёрной дырой отдалённое и всего лишь по внешним эффектам. Это какая-то ультимативная способность разумного.
— Известно, кто этот разумный?
— Точно нет. Но, скорее всего, это один из трёх беглецов, из-за которых и был запущен протокол уничтожения объекта «Школа». По каждому есть файл с записями тестов и наблюдений, но они не полные и не новые. Все последние записи уничтожены.
— Насколько велика вероятность, что эти трое будут вредить нашей цивилизации или мстить за то, что происходило в Школе?
— Незначительна. Объект «Школа» находился в системе, расположенной вдали от наших территорий и неподалёку от систем, занятых низшими расами. Конкретно — людьми. Да и сам взрыв сработал лучше, чем наши самые мощные ментальные излучатели — все разумные в полной отключке. Мы их и собрать не можем толком из-за этого, они просто не втягиваются в хранилища. Только если телепаты кого-то случайно найдут. Но привести в себя всё равно не получается. Наши аналитики утверждают, что тот, кто был в эпицентре взрыва, будет в полной бессознательности тысячи лет… Если только…
— Что «если только»?
— Простите, задумался. Эта мысль только что пришла мне в голову. Я хотел сказать: если только этот разумный не обладает способностью держать удар такой силы. Тогда срок его возвращения в сознание совершенно непредсказуем.
Глава 4
Включило меня совсем не так резко, как выключило.
Ощупывание пространства Восприятием показало наличие гравитации, газовой атмосферы и… больше ничего. Мне потребовалось какое-то время, чтобы в бестелесной форме вернуть зрительное восприятие. Оно отказывалось работать, видимо, боялось снова увидеть ту тьму. А может и по каким-то другим причинам. Мне самому было не очень понятно, как я в бестелесной форме фиксирую волны видимого спектра и не вижу те, что выходят за этот диапазон. Ведь механикой строения зрительных органов я не ограничен. По идее я либо должен быть слеп, либо должен видеть намного больше, чем глазами. Однако же всё работало таким вот необъяснимым образом — без тела я видел примерно также, как и в теле. Я даже смотреть мог только в одну сторону, как если бы мне мешали глазницы.
Зрение включилось, и я смог осмотреться. Синее небо с белыми облачками сверху, снизу зелёная трава, которую в абсолютной тишине обильно поливают кровью какие-то люди. С одной стороны сражалось человек двадцать, а с другой не менее трёх сотен, хотя я не специалист посчитать людей в толпе, всего лишь окинув её взглядом. В общем, много с одной стороны и мало с другой.