Наблюдая за Власом, я не особо заметил каких-то сильных неразумностей, но мы и не обсуждали никаких обычаев, культуры и что-то из разряда «конечно, все знают…», а стоило бы. Но чего уж теперь. Постараюсь не выделяться. И постараюсь свалить отсюда побыстрее.
Империя уже давно — хотя что я знаю о том, что такое «давно»? — ссылает сюда людей и довольно успешно превращает их в живущих искусственными или откровенно внушёнными ценностями персонажей игры. Использует эту планету как полигон. Но зачем такие масштабы? Хотя если здесь всё население вместе с игроками и всеми тюремными войсками составляет пару сотен миллионов человек, а население империи десятки триллионов, то таких планет-полигонов может быть множество, и всё равно всех недовольных или преступных граждан здесь не разместишь. Но поскольку я ничего не знал о реальных цифрах населения империи, мои расчёты были очень умозрительны и не приводили меня к каким-то практическим выводам, а просто помогали скоротать время.
Вскоре, поднявшись на очередной холм, я увидел плотную застройку одно- и двухэтажных строений.
Что ж Ветерок, а с ним и мастер Дик, уже близко.
Я посмотрел на экран планшета, сверяясь с картой. Очень хорошая штука этот планшет. Просто очень!
Я двинулся к городу.
Глава 17
Я шёл по Ветерку и с интересом смотрел по сторонам. Назвать моё настроение весёлым было нельзя, но и особой печали я не испытывал. Недавнее приключение с незапланированным — для обоих сторон — нападением разбойников заставило посмотреть на происходящее немного под другим углом. Конечно, имперцы стоят за всем творящимся здесь беспределом.
Но насколько легко заставить человека творить зло?
Вот что должно со мной произойти, чтобы я, планируя будущее, решил ограбить и убить своих друзей? Достаточно ли будет мне пообещать пару десятков шкурок монков, чтобы я пошёл убивать своих соседей? Сейчас — точно нет. Я даже не знаю, кто такие монки и чем они ценны. Но не в этом дело. Я знаю и понимаю больше остальных. А если стереть мне память? Если накидать внушений? Если я буду свято верить, что Высшие правят миром, а я лишь пыль у их ног, и что я — это тело, которое умрёт, а с ним я тоже исчезну как личность. Если я буду верить, что самое страшное, что может со мной произойти, — это травма или смерть тела раньше времени… Смогу ли я так выстроить приоритеты, что пойду убивать по бесконечно незначительному поводу? Я не знаю. Хочется верить, что нет. Но… Нет в этом полной уверенности.
Я даже остановился, задумавшись над неожиданно пришедшим в голову вопросом.