испытание.Слова ударили по тишине, как камень по спокойной воде — и по площади тут же прокатилась рябь: кто-то отшатнулся, кто-то, наоборот, подался вперёд, жадно ловя каждое движение. Борх на мгновение замер, будто не поверил своим ушам, а потом лицо его исказилось от ярости — грубая, звериная маска, в которой не осталось и следа от бравады недавнего жениха.— Ты?!..Как там тебя? — рявкнул он, шагнув к Тарку, и пальцы сами собой сжались в кулаки. — Тот, кого мы бросили в яму, как шелудивого пса? Ты смеешь бросать мне вызов?Старейшина, мужчина, лет восьмидесяти с седой бородой не торопясь, поднялся с бревна. Бронзовый гонг отозвался последним, долгим, вибрирующим звуком — и этот звук будто подвесил всё вокруг в одной точке времени.— Довольно, — голос его негромкий, но твёрдый, прорезал напряжение, как клинок. — Если хочешь бросить вызов — будь готов отвечать по закону племени. Ты - Борх, по правилам, что хранили наши матери и отцы обязан принять вызов. Свадьба отменяет. Я всё сказал.Приближённые Борха застыли, не зная, на чью сторону встать: спорить со старейшиной значило оскорбить саму память предков.Борх побледнел, и эта внезапная бледность была страшнее любого гнева. Он понимал, что против закона племени не пойдёшь.— Закон есть закон, — процедил он, и в голосе его теперь не было прежней бравады, только горькая, колючая обида. — Пусть будет поединок. Но пусть и он помнит: я не из тех, кто щадит выскочек.Он резко развернулся и ушёл прочь, расталкивая людей, а за ним потянулись и его приближённые — словно тень, спешащая укрыться от света.Маврика будто выдохнула — и кинулась на шею к Тарку, задыхаясь в собственных рыданиях. Белое платье облепило её, словно туман, а венок из лилий дрожал в спутанных волосах, будто вот-вот рассыплется от каждого всхлипа. Тарк ловил каждую её слезинку краем грубого рукава, прижимал к себе хрупкое тело так бережно, как только мог. Он вдыхал до боли знакомый запах — травы, дыма, жасмина и чего-то родного.— Прости… прости, что выбрала этот путь— шептала Маврика, уткнувшись ему в плечо, и слова её дрожали, смешиваясь с тихими всхлипами. — Я думала, я хотела спасти всех...А теперь ты из-за меня… теперь тебе придётся драться…Он взял её лицо в ладони, мягко, но так, что спорить было бесполезно.— Посмотри на меня, — сказал он. — Ты не виновата. Ты была сильной столько, сколько могла. Теперь позволь быть сильным мне. Маврика мужчины далеко не хрупкие создания. Мы созданы, чтобы защищать вас.Маврика хотела возразить — привычка Дарьи всё