Глава 18. Заключительная.
Они стояли друг перед другом он и она. Глаза в глаза. Вейра была словно оголённый провод. Она для себя уже всё решила. Это будет последний разговор.Он смотрел через почти прикрытые веки, не сводя с неё глаз. Ноздри чуть раздувались. Губы были плотно сжаты."Я их помню". "Тогда во сне ты целовал меня неистово и жарко, сейчас смотришь на меня с презрением. Что ж наверно другого отношения я к себе не заслужила".— Ты собрала войско у моих стен, — голос Тарка звучал ровно, без вызова. — Ну, говори.— Я хочу поговорить с тобой наедине, — сказала она. - Без свидетелей. Никто не сделает шага, пока мы не вернёмся.Они отошли к небольшой каменной арке.Перед Тарком стояла обыкновенная девушка, она немного робела так как собиралась сказать о своих чувствах. Вот так просто. Она любила, но не была любима. И всё же, то чувство что зародилось требовало выхода наружу. Оно больше не умещалось в груди.Ресницы дрожали, когда она опускала взгляд, и снова поднимались.— Я… — голос сорвался, и она на миг замолчала, чтобы сделать вдох, глубокий и неровный. — Прости. Я знаю, что не должна этого говорить. Знаю, что ты смотришь на меня как на врага. Но я больше не могу держать это внутри. Оно давит, сжимает грудь, будто я дышу не воздухом, а пеплом от вулкана.Тарк чуть нахмурился — от внезапной неловкости. Он хотел что‑то сказать, но она, словно боясь потерять этот хрупкий миг, заговорила быстрее, будто слова могли рассыпаться, если дать им паузу.— Я люблю тебя, — выговорила она наконец, и в этих трёх словах прозвучало столько, сколько не вместили бы долгие объяснения: и страх, и надежда, и горькое признание, что она знает — чувства не взаимны. — Просто… хотела, чтобы ты знал. Просто чтобы это перестало быть тайной даже для самой себя.Тарк медленно выдохнул. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что‑то ... Растерянность человека, который слишком поздно понял, сколько всего он не замечал. Он не потянулся к ней, но и не отвернулся.Девушка подняла на него глаза, в них блеснули слезы и тут же спрятались.— Мне не нужна твоя жалость, — тихо сказала она. — Мне нужно было просто выговориться. Я многое поняла для себя. А чтобы это произошло, боги подарили мне эту любовь. Сейчас я смотрю на мир с другой позицией. И вот что я решила...Тарк хотел возразить — сказать, что в его молчании не было равнодушия. Но впервые в её глазах он увидел ясность, будто она только что вышла из густого тумана.— И вот что я решила, — повторила девушка, чуть глубже вдохнув, словно закрепляя