— Колючка.

— Сам виноват.

Перед ступенями он передаёт мне зонт. Его пальцы скользят по моим, но Данил сразу отступает на шаг. Между нами появляется правильное расстояние. Дружеское.

Дурацкое слово.

— После четвёртой пары напиши, — говорит он, поправляя ремень сумки на моём плече. — Я освобожусь раньше и подожду.

— Если у тебя будут дела, я доберусь сама.

— У меня нет дел.

— У тебя есть учёба.

— Я умею совмещать.

Он смотрит на меня ещё секунду, затем разворачивается и уходит к правому крылу, где проходят занятия юридического факультета. Несколько девушек возле лестницы провожают его взглядами. Одна что-то шепчет подруге, прикрывая рот ладонью.

Я открываю зонт и поднимаюсь по ступеням.

Не моё дело.

Совершенно.

К концу второй пары серое утро превращается в такой же серый день. В аудитории душно, окна запотели, преподаватель уже двадцать минут объясняет разницу между постоянными и переменными издержками, а я третий раз перечитываю одно предложение и не понимаю ни слова.

Телефон лежит экраном вниз между тетрадью и пеналом. За последние сорок минут он дважды коротко вибрирует. Я не проверяю сообщения до звонка, потому что преподаватель замечает любое движение лучше камеры наблюдения.

Едва он закрывает ноутбук, аудитория оживает. Студенты начинают собирать вещи, кто-то тянется к розетке за зарядкой, впереди падает металлическая бутылка и с грохотом катится под парты.

Соня поворачивается ко мне, придерживая каштановые волосы одной рукой.

— Ты сегодня ночевала не дома?

Я едва не роняю ручку.

— С чего ты взяла?

Она прищуривается и кивает на мой свитер.

— В пятницу ты говорила, что оставила его у друга. А сегодня пришла в нём.

Так. Соня опаснее налоговой проверки.

— Я забрала его утром.

— У Данила?

— Да.

— Утром в понедельник?

Я неторопливо убираю тетрадь в сумку, выигрывая несколько секунд.

— Наши семьи вчера ужинали вместе. Потом мы заехали к нему за учебником, и я осталась дописывать конспект. Было поздно.

В этом объяснении даже есть куски правды. Учебник был. Конспект существовал. Время действительно оказалось поздним.

Просто между этими событиями уместилась кровать Данила.

Соня смотрит на меня с выражением человека, которому предлагают поверить, что в холодильнике сам исчез торт.

— Конечно, — тянет она. — Конспект.

— Именно.

— И Данил разрешил тебе спокойно заниматься?

Я закидываю сумку на плечо.

— Представь себе.

— Представляю. Поэтому и спрашиваю.

— У тебя богатая фантазия.

— А у вас очень странная дружба.

Я открываю рот, чтобы ответить, но телефон снова вибрирует. На экране высвечивается сообщение от неизвестного номера.