Он забирает поднос, берёт мою сумку и ставит передо мной.
— После занятий поедешь с Кириллом?
— Да.
— Напиши, когда будешь дома.
Я смотрю на него.
— Это снова твоё дело?
Взгляд Данила становится серьёзным, но не холодным.
— Ты сама сказала, что я твой.
Я открываю рот и тут же закрываю.
Логично.
Причём это моя собственная логика, поэтому спорить особенно неудобно.
— Напишу, — обещаю я.
Он легко касается пальцами моей чёрной пряди, выбившейся из косы, и убирает её за ухо.
— До вечера, мелкая.
Данил уходит. Я смотрю ему вслед, пока высокая фигура не скрывается за дверями столовой.
Соня дожидается, когда он окажется достаточно далеко, и наклоняется ко мне.
— «Он ревнует как друг», да?
— Да.
— И поэтому объявляет тебя своей, держит за руку и зовёт к себе смотреть фильм?
— Мы всегда так общались.
— Даже держались за руки?
— Мы вместе ходили в садик.
— Крис, вам уже не пять.
Я начинаю складывать салфетки на поднос.
— Ничего не изменилось.
— Кроме того, что он вырос, стал красивым и смотрит на тебя так, что мне хочется выйти из комнаты.
— Ты всё придумываешь.
— А ты ничего не замечаешь.
Я встаю и беру поднос.
— Мне на пару.
— Удобно.
— Очень.
Мы относим посуду, выходим из столовой и направляемся к лестнице. Телефон в кармане вибрирует.
Данил присылает сообщение:
«И не вздумай отменить субботу».
Я отвечаю:
«Только если снова увижу сигарету».
Через несколько секунд приходит фотография пустых карманов его куртки.
«Довольна?»
Я увеличиваю снимок. В одном из карманов видны ключи от мотоцикла, в другом — упаковка мятной жвачки.
«Пока да».
«Тогда в субботу ты моя».
Я останавливаюсь посреди лестницы.
Соня чуть не врезается мне в спину.
— Что там?
— Ничего.
Быстро печатаю:
«На один вечер. Потом верну себя владельцу».
Ответ Данила появляется сразу:
«Не вернёшь».
Я смотрю на эти два слова дольше, чем нужно.
Потом убираю телефон и продолжаю подниматься.
Он шутит.
Конечно, шутит.
Глава 7
Глава 7
К субботе Данил снова становится собой.
Не полностью. Он больше не приезжает за мной каждое утро и не ждёт после каждой пары. Иногда рядом с ним всё ещё появляются девушки, но теперь он хотя бы не проходит мимо с таким видом, будто мы познакомились вчера. Заходит к нам в столовую, забирает мою сумку, спорит из-за еды и пишет вечерами.
Сигаретами от него больше не пахнет.
Я проверяю.
Во вторник Данил замечает, как я принюхиваюсь к вороту его куртки, и устало закатывает глаза.
В среду сам протягивает мне рукав, когда мы встречаемся возле библиотеки.
В четверг кладёт на мой стол упаковку мятной жвачки и говорит, что теперь от него будет пахнуть только ей, потому что один маленький диктатор не умеет доверять людям.