Когда выхожу, Данил ждёт в гостиной.

На журнальном столике стоят вода, таблетки и аптечка. Он снял пиджак и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Рукава закатаны, на правой кисти видны сбитые костяшки.

— Садись, — говорит он.

Я устраиваюсь на диване. Данил опускается передо мной на корточки, открывает аптечку и достаёт антисептик.

— Дай руку.

— Сначала свою.

— Крис.

— Ты ударил человека.

— Который тебя держал.

— Это не значит, что руку не нужно обработать.

Он смотрит снизу вверх.

— Мы сначала разберёмся с тобой.

— Почему?

— Потому что твои синяки важнее.

В груди снова сжимается.

Данил берёт моё предплечье. Наносит антисептик на ватный диск и осторожно проводит по коже. Ничего не щиплет, но я вздрагиваю от его прикосновения.

— Больно?

— Нет.

— Тогда не дёргайся.

— Руки холодные.

Он переводит взгляд на свои пальцы, затем снова касается кожи. На этот раз медленнее.

— Завтра будут синяки, — произносит Данил.

— Пройдут.

— Я должен был ударить сильнее.

— Его забрала охрана.

— Жаль.

— Ты не можешь избивать каждого, кто мне не нравится.

— Он тебя схватил.

В голосе появляется знакомый холод.

— Если бы охрана не подошла, я бы сломал ему руку.

Я верю.

Он говорит без желания напугать. Просто сообщает факт.

— Не нужно из-за меня попадать в полицию.

— Нужно было стоять и смотреть?

— Нет.

— Тогда всё.

Данил откладывает ватный диск и закрывает антисептик.

Я беру его правую руку. Он пытается убрать, но я сжимаю запястье.

— Теперь моя очередь.

— Там ничего нет.

— Костяшки разбиты.

— Крис.

— Сядь нормально. У меня кружится голова, когда ты нависаешь снизу.

Он поднимается и садится рядом. Диван прогибается под его весом. Я достаю чистый диск, наливаю антисептик и осторожно касаюсь покрасневшей кожи.

Данил не вздрагивает.

Смотрит на моё лицо.

— Ты весь вечер пил воду? — спрашиваю я.

— Я был за рулём.

— Лика тоже?

— Она выпила один бокал вина.

— Ты запомнил.

— Я видел.

— А сколько выпила я?

— Два коктейля и два шота.

— Все запомнили, кроме меня.

— Потому что остальные не напились.

Я сильнее прижимаю диск к костяшке. Данил хмурится.

— Случайно, — говорю я.

— Конечно.

— Не читай мне лекцию.

— Тогда ответь на вопрос.

— Какой?

— От чего ты так старательно пыталась забыться?

Мои пальцы останавливаются.

Данил не отводит взгляда.

От него.

Нужно сказать.

Всего одно слово.

Алкоголь подталкивает к честности, а страх удерживает.

— От всего.

— Конкретнее.

— От проекта, университета, Кирилла…

— Кирилл здесь при чём?

— Ни при чём.

— Никита?

— Мы не встречаемся.

Данил резко становится неподвижным.

— Что?

Я выбрасываю использованный диск в маленький пакет.

— Мы не встречаемся.