Мы занимаем кабинку у стены.
Данил садится напротив, снимает пальто и проводит ладонью по влажным волосам. Белая рубашка на плечах немного намокла, ткань стала темнее.
Официантка приносит меню и ставит на стол два стакана воды.
— Добрый вечер. Вы готовы сделать заказ?
— Нам нужна минута, — отвечаю я.
Она кивает и отходит.
Данил открывает меню.
— Бургер?
— Ты спросил?
— Да.
— Тогда бургер.
— Без грибов.
— Не начинай.
— Там нет грибов.
— Зачем уточнял?
— Хотел проверить.
Я толкаю его ногой под столом. Он ловит мою щиколотку и удерживает.
— Отпусти.
— Нет.
— Это нарушение.
— Какое?
— Пока не придумала.
— Тогда держу.
Пальцы медленно проходят по коже над ботинком. Я чувствую прикосновение даже через плотные колготки.
— Данил.
— Что?
— Официантка идёт.
Он отпускает.
Мы заказываем два бургера, картофель и чай. Когда официантка уходит, я складываю руки на столе.
— Нам нужно кое-что обсудить.
Данил сразу становится серьёзнее.
— Что именно?
— Наши новые отношения.
— Уже начинаются проблемы?
— Пока нет. Хочу, чтобы не начались.
Он откидывается на спинку дивана.
— Говори.
— Я не буду каждый день отчитываться, во сколько заканчиваются пары.
— Я всё равно знаю твоё расписание.
— Оно меняется.
— Тогда сообщай.
— Нет.
Его брови сходятся на переносице.
— Как я буду тебя забирать?
— Спросишь, нужна ли мне машина.
— Хорошо.
Слово выходит с заметным усилием.
— И если я скажу, что доберусь сама, ты не приедешь тайно и не будешь следить.
— Я ни разу не следил тайно.
— Клуб не считается?
— Там ты стояла в центре танцпола.
— Данил.
Он поднимает ладони.
— Ладно. Не приеду.
— Спасибо.
— Теперь мои условия.
— Условия?
— Ты первая начала.
— Хорошо. Говори.
Данил наклоняется, положив предплечья на стол.
— Если кто-то пристаёт, говоришь мне.
— Если справлюсь сама?
— Всё равно говоришь.
— Зачем?
— Чтобы я знал.
— И что ты сделаешь?
— Зависит от того, что сделал он.
Холод в голосе появляется мгновенно. Я смотрю на заклеенные костяшки.
— Без драк.
— Не обещаю.
— Тогда без полиции.
— Это уже разумнее.
Я вздыхаю.
— Что ещё?
— Не исчезаешь после ссоры.
— Хорошо.
— Не используешь Никиту, Кирилла или другого мужчину, чтобы заставить меня ревновать.
— Уже обещала.
— Повтори.
— Не буду.
— И не называешь меня братом.
Я улыбаюсь.
— Никогда тебя так не называла.
— Говорила, что воспринимаешь как брата.
— Давно.
— Я запомнил.
— Злопамятный.
— Очень.
Официантка приносит чай. Мы замолкаем, пока она расставляет чашки и маленькую банку мёда. Данил наливает сначала мне, потом себе.
— Ещё одно, — говорю я.
Он ждёт.
— Никакого секса вместо разговора.
Его пальцы замирают на ручке чайника.
— Поясни.