Я напрягаюсь по старой привычке.

Он поднимает голову.

Ничего не спрашивает.

Просто ждёт.

В прошлый раз я остановила его. Он пообещал, что будет другой.

Теперь этот другой раз наступил.

— Не останавливайся, — произношу я.

В его взгляде появляется тёмное тепло.

Данил опускает голову.

Первое прикосновение языка к клитору заставляет меня резко вдохнуть. Пальцы сами сжимаются в его волосах. Он удерживает мои бёдра, не позволяя отстраниться, и повторяет движение.

Медленно.

Уверенно.

Без лишних слов.

Я закрываю глаза. Тепло собирается внизу живота, дыхание сбивается. Данил знает, когда усилить нажим, когда замедлиться, когда добавить палец и заставить меня выгнуться навстречу.

Оргазм накрывает резко. Я кусаю губу, но имя Данила всё равно вырывается вслух.

Он остаётся между моих ног, пока дрожь не стихает. Потом поднимается, проводит ладонью по моему животу и целует.

Я чувствую на его губах свой вкус.

Смущение появляется, но не успевает разрастись. Данил целует глубже, а я тянусь к ремню на его брюках.

Он помогает снять одежду, достаёт презерватив из тумбочки и возвращается на кровать.

Никаких вопросов.

Я уже сказала, чего хочу.

Данил входит медленно, наблюдая за моим лицом. Тело принимает его легче, чем в первые разы. Я обнимаю ногами за талию и прижимаю ладонь к его спине.

Он двигается уверенно. Не торопится, но и не сдерживается так сильно, как во время нашей первой ночи. Пальцы переплетаются с моими над головой, губы касаются шеи.

— Моя, — произносит Данил тихо.

Раньше я бы начала спорить.

Сейчас поворачиваю голову и целую его в подбородок.

— Твоя.

Он замирает на секунду.

Потом движение становится глубже.

Я теряю ощущение времени. Слышу только дождь, шорох простыней и сбившееся дыхание. Второй оргазм приходит медленнее, поднимается волной и заставляет сильнее сжать его ладонь.

Данил кончает следом, уткнувшись лицом мне в шею.

Несколько секунд мы лежим неподвижно.

Его вес прижимает меня к матрасу, но отстраняться не хочется.

— Тяжёлый, — всё же шепчу я.

— Терпи.

— Новые отношения начинаются ужасно.

Данил смеётся мне в шею и перекатывается на бок, притягивая следом. Потом уходит в ванную, возвращается с влажным полотенцем и водой.

Я наблюдаю, как он заботится обо мне.

Без тайны.

Без обязательного утреннего разговора о том, что всё это не отношения.

После душа мы возвращаемся в кровать. Я надеваю его футболку, Данил остаётся в домашних брюках. Он выключает свет и ложится рядом.

Устраиваюсь головой у него на груди. Его пальцы медленно перебирают мои волосы.

— Родителям скажем не раньше выходных, — напоминаю я.