— Ага... — киваю, пытаясь осмыслить полученную информацию. Выходит плохо... — А кто она?
— А вот это тебе знать рано. Именно рано! Ты ведь веришь нам с Русланом?
— Честно?
— Честно, — усмехнулся Степаныч, а Руслан только закатил глаза, делая вид: и за что мне такое наказание?
— Кому если не вам? Вы конечно темнилы старые, но всегда вроде только на пользу... Но потом расскажите?
— Нет, Егор, — грустно произнёс Рогожин, — не мы. Тебе всё расскажут, когда придёт время. И ты сам поймёшь, что если бы мы тебе всё рассказали, было бы только хуже. И скажешь спасибо!
— Угу... А может, вы меня разводите, как эту девицу на обещание?
— Ты чего? — прапор беспокойно заёрзал. — Это случайно вышло! Мы тебя только подлечить хотели...
— Ага... Так я и поверил!
— А ты поверь! — глаза капитана стали стальными. — Как мы могли, ведь девушка может обидеться и отомстить!
Умному достаточно, ещё не хватало, чтоб эта мадама мстить начала:
— Да я прикалываюсь! Не всё же вам надо мной!? Вы же не такие!
— Вот именно, — глаза Руслана снова улыбались, хитро так, — такое не просчитать!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Следующие двадцать минут пролетели в незамысловатой беседе: что да как... Особенно повеселил капитана душевный порыв Балагура.
— Кстати, как успехи в освоении отжиманий?
— Да нормально, прибавляет не по дням, а по часам!
— Ну и хорошо, чем бы детинушки не тешились, лишь бы девки в подоле не таскали...
— Не до девок ему, — хохотнул я, — еле до кровати доползает. Даже к Таньке не бегает.
— Ох ты ж. Ну и зверь ты, сержант... Завязывай, заездишь пацанов! Во всём должна быть норма!
— А у тебя была?
— Конечно! К поварихе же бегал? Значит, силы оставались.
— Логично!
Тут дверь распахнулась, и на пороге возник Васильев:
— Привет честной компании, и особенно выздоравливающим! Руслан Иваныч, ты же выздоравливаешь?
— Стараниями Юрия Степаныча, надеюсь, через пару недель спасти своих парней от гнёта злобного сержанта Милославского!
— Так надо ему старшого дать, чтоб злобность званию соответствовала!
— Вот и займись!
— Займусь, займусь. Дело сделают, и сразу всех повысим. Минимум до младших...
— Всех? Думаешь проканает?
— Я же говорю после дела! Там всё проканает! Главное, чтоб сержант не облажался!
Вы поняли, о чём разговор? Я вот нет! Сижу как дурак и хлопаю глазами. Какое дело?
— Кхм...
— А? Чего тебе Милославский? — довольный жизнью майор так и лучится счастьем.
— А что мне надо сделать? И при чём здесь все?
— Как при чём? Капитан выздоравливает, Степаныч его лечит, я точно хреновый диверсант, остаёшься только ты!
Понятно, что ничего не понятно... Похоже, что на моём лице информация об этом проступила если и не огромными буквами, то большими точно...