Сфера, прилипшая к моей груди, пульсировала тёплым светом, и я всё ещё пытался понять, что с ней делать. Я осторожно взялся за нее и попытался от себя отлепить. Она отлипла, но стоило ослабить руки, тут же прилипла обратно!

Напряжение висело в воздухе, но никто не ожидал того, что произошло дальше.

Внезапно сфера дрогнула. Её синий свет стал ярче, и она начала меняться прямо у меня на глазах. Я почувствовал, как она отрывается от моей груди, и инстинктивно отступил, готовый схватить топор. Но вместо угрозы передо мной возникло нечто… странное. Сфера трансформировалась, её поверхность растянулась, словно тесто, и через мгновение на полу появился маленький голем — не выше моего колена, с круглой, чуть приплюснутой головой и светящимися голубыми глазами. Его тело было пузатым, ручки и ножки — короткими и толстыми, а на «лице» застыла ехидная ухмылка, будто он знал что-то, чего не знали мы.

Голем выпрямился, покачнулся на своих кривых ножках и вдруг поднял одну ручку, помахав нам, как ребёнок, увидевший старых друзей. А затем он заговорил — высоким, скрипучим голосом, который звучал так, будто кто-то дёрнул струну на расстроенной арфе:

— Привет, идиоты!

Мы замерли. Мой топор завис в воздухе, так и не опустившись. Эллехал моргнул, его рот медленно растянулся в улыбке. Дария уронила один из кинжалов, который с лязгом упал на пол, а Нириэль прикрыла рот рукой, явно сдерживая то ли смех, то ли возмущение. Мирин и Зария переглянулись, их лица выражали полное недоумение. Эриния просто стояла, уставившись на голема, как на говорящий камень — что, в общем-то, было недалеко от истины.

— Ч-что? — выдавил я, наконец опуская топор. — Ты кто такой?

Голем скрестил свои толстенькие ручки на пузе и важно кивнул, будто был королём этого зала.

— Я? Я ваш новый лучший друг, тупицы! — заявил он, топнув ножкой так, что пыль вокруг него подпрыгнула. — Зови меня… хм, ну, допустим, Шарик. Да, Шарик — это круто звучит! А вы кто такие, раз ломитесь сюда и ломаете моих охранников?

— Твоих охранников? — переспросила Зария, наклоняясь к нему с любопытством. — Ты про эти каменные статуи, что ли?

— Ага, про них, — буркнул Шарик, закатывая свои светящиеся глаза. — Вы их расколотили, как орехи, а я, между прочим, их триста лет настраивал! Как возмещать планируете? А убирать их кто будет⁈

Эллехал не выдержал и расхохотался, хлопнув себя по колену так громко, что эхо разнеслось по залу.

— Ха! Слышали? Он нас уборщиками нанять хочет! — воскликнул он, вытирая слёзы. — Ну ты, Шарик, даёшь!

Голем повернулся к нему и ткнул пальцем, чуть не потеряв равновесие от этого движения.