Старшина скривился, словно пол лимона за раз хватанул, гневно уставившись на своего подчиненного. У того тоже как-то азарт на физиономии пропал, медленно сменившись недоуменным выражением. А долго до него доходит.

— А где джинсы? — раздался недоуменный вопрос.

— Вот и мне хочется узнать, почему в центре Москвы на прохожих нападают странные люди, втаптывающие в грязь личные и казенные вещи? Мне вот интересно, кто будет платить за испорченный костюм и разбитый фотоаппарат? — добавил я свои пять копеек.

Тут, похоже, уже и до разбитных активистов начало доходить, что они поймали кого-то не того и у них лица резко поскучнели.

— А чего ты тогда вырывался? — выложил последний козырь вожак активистов.

— Вы нормальные, ребята, али как? В темной арке на прохожего внезапно налетают четыре неизвестные личности, хватают за руки, тащат куда-то, бьют, отбирают вещи. Что должен думать человек? Любой, оказавшийся в такой ситуации, решит, что подвергся нападению грабителей, при чем где. В самом центре Москвы! Неслыханно!

Вообще-то ребятки меня не били, но отчего не усугубить понесенный ущерб? Старшина при этих словах умудрился скиснуть еще сильнее, еще бы — за самовольные действия подчиненных взгреют лично его. Сейчас у него два пути — или договориться со мной или запугать, чтобы не вздумал жалобу писать. Судя по хмурому лицу, пока он и сам не знает, как поступить.

— Старшина милиции Звонарев, что вы здесь делали?

— Корреспондент «Магаданской правды» Гарин. Шел на метро. Здесь, знаете ли, кратчайший путь проходит.

Старший патруля посмурнел еще больше. И как это у него получается? Помню, бы такой анекдот про одного из великих композиторов, у которого в одном из произведений было написано «играть быстро», на следующей странице «еще быстрее», затем «как можно быстрее», но при этом в финале все равно значилось «и еще быстрее». Старшина явно был из последователей итальянского композитора, только со знаком минус. А еще он прекрасно представлял себе возможный скандал, в который втравили его излишне ретивые дружинники.

Знаете, в будущем часто будут рассказывать сказки про то, насколько при СССР была мотивированная и честная милиция. Кто-то был честным, спорить не буду, даже, думаю, большинство. Вот только негативные стороны тоже процветают: взятки, закрытые по звонку «сверху» уголовные дела, выбивания показаний, иногда и из невинных людей.

Вот только не факт, что ради старшины мою жалобу, если она последует, под ковер заметут, не того он полета птица. Опять же — корреспондент в СССР — величина. И пусть я представляю глубоко провинциальное издание, но кто знает, какие знакомства меня есть и кого я могу поднять по звонку. И тут даже моя молодость вызывает опасение — хорошо одет, выгляжу решительно, а ведь нередко именно в провинции начинают карьеру «мажоры» с высокопоставленными родителями, их специально туда устраивают для быстрой карьеры.