Вася сначала категорически отказался с нами отправляться — мол, как потом ехать, если выпьет. А еще он, похоже, банально робел в обществе знаменитых актеров. Пришлось уговаривать, объясняя, что, во-первых, банкет за мой счет, а во-вторых, поедем на такси, а машина спокойно постоит на «Мосфильме». Ничего ей не сделается на охраняемой территории.
А местечко мне понравилось. Внутри ненавязчивый интерьер, выдержанный в морском стиле, основу которого представляло большое керамическое панно на одной из стен, на котором были изображены парусные корабли на фоне Петербурга. На нем так и написано было «Санктъ Питеръбурхъ 1712», вероятно для того, чтобы никто не ошибся в том, что нарисовано.
И, что значит, прийти в ресторан со столичной знаменитостью, персонал стал таким предупредительным. Честно скажу, я с такой метаморфозой еще не сталкивался, хотя не особо-то я раньше по ресторанам шатался, что называется, не завсегдатай. Обычно меня кормили куда проще, а тут аж цельным метрдотель лично нас к столику провел. Я-то ладно, морду кирпичом сделал, а Вася прямо засмущался. Непривычны у нас пролетарии к куртуазному обращению.
Ну, а я замер на полпути, ощутив на себе внимательный взгляд — на меня с улыбкой смотрел тот самый незнакомец, с которым я разговаривал на Патриарших. Хотя… где-то я его видел до этого, но вот где?
Глава 5 До свиданья, Москва
— Присоединитесь? — улыбнулся чем-то знакомый незнакомец.
— Я бы не против, но я не один, — я оглянулся, ища глазами моих спутников.
— Привет, — Абдулов обнаружился практически за моей спиной, — Так вы знакомы?
— Можно сказать и да и нет, — ответил я в стиле «Капитана Очевидность».
— У нас произошел содержательный разговор на Патриарших, объяснил неизвестный.
И все же, где я его видел? Лицо вот точно кого-то напоминает, особенно улыбка. Чем-то на Гоголя смахивает. Что-то с памятью моей стало сегодня, вот крутится в голове, а вспомнить не могу.
— Присоединитесь, а то я сегодня один? — снова любезно предложил незнакомец.
— С удовольствием, — решил вопрос Абдулов и, повернувшись ко мне, спросил, — Ты как?
— Я полезных перспектив никогда не супротив! Я готов хоть к пчелам в улей, лишь бы только в колефтив! — неожиданно вылетела из меня прибаутка.
Сказал и тут же осекся. Где же были мои глаза? Это же Леонид Филатов! Как я его не узнал, сам не понимаю? Блин, да я еще и цитатой из его же сказки «Про Федота-стрельца, удалого молодца» отвечаю. А, если он ее уже написал? Но вроде пронесло, не удивляется. Хотя, наверное, Федота он позже создал. Напечатали поэму точно в 1987-м году, в журнале «Юность». Вот только, как мне помнится, я читал ее раньше.