— А вас, Гарин, я попрошу остаться.
Ну, ешкин кот, что ему еще надо?
Глава 10 Озадаченный комсомолом
Похоже, Журавлеву понравилась фраза, так что он опять повторил:
— Да-да, вас, Гарин, я попрошу остаться, — потом добавил, переходя на ты, — Пойдем в мой кабинет, поговорим.
В кабинете секретарь сразу решил брать быка за рога, за стол он садиться не стал, плюхнулся на один из стульев, выставленных вдоль стены, показал мне рукой на соседний, присаживайся, мол.
— Слушай, получается, ты теперь у нас писатель? — сразу перешел он на задушевный тон.
— Еще нет вроде. Мне еще нужно в Союз писателей вступать, только тогда буду, — шут его знает, что там у Ивана на уме, но лучше планочку опустить, мало ли.
— Да причем тут союз? Я же смотрел, у тебя уже несколько книг вышло в нашем издательстве, значит, писать умеешь, — Журавлев даже рукой воздух рубанул для убедительности.
— Я вроде в институте ничего пока не говорил. Откуда узнали? — решил я выяснить причины такой осведомленности.
— Смеешься? С дохода более 150 рублей полтора процента комсомольских снимается. Я же ведомость проверяю, а тут смотрю — ты на первом месте, аж 170 рублей взносов. Я в бухгалтерию сходил — там сказали, что комсомольские и профсоюзные нам из издательства перевели. Ну, и какой я должен был сделать вывод? — Журавлев лукаво так прищурился, ну, чисто дедушка Ленин в юном возрасте, глаза такие добрые-добрые. Когда на меня так дружелюбно смотрят, я сразу побаиваться начинаю — сразу ясно, от меня что-то хотят, причем такого, что загрузиться придется по полной.
— Понятно, как-то я не подумал.
— Так время какое нынче, мы в коллективе, считай, живем. Что ни сделай, сразу всем известно, — заулыбался председатель, — Что за книжка-то?
М-да, вот не зря я захватил авторские экземпляры. Вытащил из сумки все три повести, протянул Журавлеву.
— Вот, только они детские, поэтому особо и не афишировал. Еще сборник из тех статей, что по истории Магадана в газете публиковал, выйдет скоро.
— Ну и что, что детские? Это тоже хорошо. Обязательно посмотрю, — пообещал председатель и тут же попросил, — Ты уж тогда подпиши их, что ли.
Пришлось еще и ручку вынимать, автографы проставлять.
— Дело такое, Александр, — доверительно произнес Журавлев, — Ты человек занятой, поэтому наверное не знаешь, но у нас в институте есть агитбригада?
Так, он что, решил сагитировать меня в нее вступить? Спасибо, но не хочу, тем более, опыт у меня есть в этом деле немалый. В прошлой жизни в школе до старших классов речи со сцены толкал. И мой реципиент тоже на сцене выступал по красным дням календаря. Не хочу, я же не в театральный поступил. Кроме того, прекрасно знаю, сколько времени занимают все эти репетиции. А у меня и так все вечера заняты под завязку. А я ведь еще и пишу, порой по ночам, вместо здорового сна.