— Как его убить? — спросил я, решив прикинуть свои шансы.

— У нас есть хороший план, — быстро сказал он, поняв, что рыбка практически на крючке. — В замке гильдии Темная Луна есть одноразовый мощный артефакт, который способен уничтожить любое существо в Утопии. Вам всего лишь надо забрать его оттуда и применить на Аве.

— А как я найду ИИ?

— Он где-то в Эдеме, — туманно ответил Захар Сергеевич, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Эдем огромен. Точнее место назовите, — с вызовом бросил я.

— Мы не знаем, — проговорил он, нахмурив лоб так, что морщины стали глубже, чем Ла-Манш.

— Это самоубийство, — решительно выдал я.

— С вами будет целая команда, — произнес Захар Сергеевич, а затем, увидев, что эти слова совсем не вдохновили меня, с намеком добавил: — Если бы это было легко, то мы бы к вам не обратились. Все-таки надо постараться, чтобы вам простили пожизненный срок.

— Пожизненный? — глухо повторил я, прекрасно зная, сколько мне приписали на самом деле.

Вот ведь твари! Похоже, что они сгноят меня в тюрьме, если я не соглашусь. Было охренеть, как страшно идти на этот шаг, но выбора не было. Я не хочу всю жизнь провести за решеткой в темнице сырой. Надо соглашаться. Авось как-нибудь выкручусь.

Меня подбадривало то, что я действительно кое-чего стою в игровом плане. Может быть, я действительно смогу завалить Аве. Перспектива провести всю жизнь в тюрьме была еще страшнее, чем смерть. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Захар Сергеевич, внимательно наблюдавший за моей мимикой, довольно выдохнул, скаля зубы:

— Я вижу, что вы согласны. Сейчас за вами приедет машина. Вы переезжаете в другое место. Там самые лучшие технологии, безопасность и секретность.

Вот так я и оказался на этом «гостеприимном» острове, где сейчас задумчиво сижу на кровати. Неожиданно из коридора донеслись тяжелые шаги, которые остановились возле моей камеры. Что-то лязгнуло, и дверь открылась. В мои «апартаменты» уверенно вошел высокий лысый мужчина со спокойными глазами, казалось, если весь мир полетит в тартарары, эти глаза не изменят своего выражения. Судя по форме и манере себя держать — он здесь был главным вертухаем. Я уже поднаторел в жаргоне. Скоро колокола себе на спине бить буду.

Мужчина бросил на меня изучающий взгляд, затем грузно сел на стул и со вздохом проговорил, не скрывая сарказма:

— Еще один спаситель мира. Надеюсь, капсула послужит тебе дольше, чем предыдущей надежде человечества.

— О, как, — выдохнул я, почувствовав пробежавшие по спине мурашки. — И сколько недель он ей пользовался?