Закончив просмотр видео, начал разбирать корреспонденцию. Первое сообщение было от Старика МакЛауда. Он писал, что «святые» готовы встретиться. Второе от Вильгельмины. Она чирканула пару строк, написав, что желает со мной увидится на том же самом месте. А третье от Чертовсона. Он в ультимативной форме прислал: «19:00».

Я отписался казначею, сообщив, что скоро буду с джинном на опушке. Он оперативно ответил, что и они скоро там будут. Вильгельмине и Чертовсону я написал аналогичные сообщения: «Привет. Планы поменялись. Завтра идем за мечом — это может занять до нескольких дней, так что решайте там свои черные богомерзкие делишки и завтра поутру в путь». Я думал, что они начнут возмущаться из-за того, что я так резко всё переиграл, но они ответили согласиями, хотя и с оговорками, гласящими, что еще при личной встрече всё обговорим. У меня сложилось такое впечатление, что у них один и тот же ленивый спичрайтер (составитель текстов и речей для выступления высокопоставленных лиц).

Меж тем я с берега океана перенесся к башне, где у меня личная комната. Там же влачил виртуальное существование Шамьюш. Я быстро поднялся на его этаж и произнес, глядя на НПС:

— С вещами на выход.

Он с удивлением воззрел на меня, словно матерый лев, которому бросил вызов смешной плюшевый львенок.

— Да ладно, не бойся, — дерзко произнес я. — Сейчас не тридцать седьмой год и ты не диссидент… или диссидент?

— Я ничего не боюсь! — воскликнул он, грозно раздувая ноздри.

Я достал карту и ткнул пальцем в ту самую опушку леса.

— Перенеси нас сюда. Там скоро появятся наши будущие союзники.

Шамьюш весь перекривился оттого, что я ему приказываю, но все же резко вскинул руку, дотронулся до меня — и вот мы уже стоим под кронами деревьев.

— Я не могу здесь находиться больше двух часов, — предупредил меня джинн.

Я тут же вспомнил о том, что Старик МакЛауд когда-то упоминал о такой странности чернокожих магов — они не могут надолго покидать пределы Великой Пустыни.

— Почему? — с интересом спросил я.

Шамьюш с насмешкой произнес:

— Не твоего ума дело.

Я только хотел максимально дипломатично заявить, что я теперь ученик Раахуша, а не хер собачий и меня надо уважать, холить и лелеять, как на опушке появились «святые»: Рыжая Справедливость, Помойный Кот, Старик МакЛауд, Вишенка и Пэндальф. В общем, все те, кого я в той или иной степени знал.

«Святые» во все глаза уставились на Шамьюша, который с отвращением во взгляде изучал их лица и пренебрежительно хмыкнул, глядя на левелы игроков.

— Привет, ребята и девчата, — проговорил я, словно радушный хозяин долгожданным гостям.