Кого бы мне выбрать? Сердце говорило, что Старика МакЛауда, а ум — Рыжую Справедливость, правда, нимба у нее не было, значит, она еще не так сильна, как на самом деле. Я не удержался, подошел к паладину и щелкнул по высокомерно задранному носику. Девочка весело прыснула в узкую ладошку.
— Ее выбираю, — проговорил я улыбнувшись.
МакЛауд, конечно, мой друг, но если придется сражаться, то паладин эффективнее в связке с магом воздуха.
— Пойдем крутить ворот? — предложил я Пискле, немного снизив градус подозрительности.
Она кивнула. Рыжая Справедливость механической походкой направилась к дверям.
— Вон тот, — приказал я кукле и показал пальцем на ворот.
Она поняла, подошла к нему и схватилась руками. Крутить надо было синхронно. Двери заскрипели и начали открываться. Девочка радостно захлопала в ладоши и проскочила в образовавшуюся щель, а я последовал за ней. Только мой зад пронесся между створок, как двери с грохотом закрылись, отрезая куклу Рыжей и путь назад. Не оставляло ощущение того, что всё прошло слишком гладко.
Глава 8
Мраморная лестница привела меня и девочку на пятый этаж. Это оказалась библиотека. Первым делом в глаза бросился монументальный стол из полированного дерева, за которым сидел на стуле скелет в истлевшей мантии. Его череп отдельно от тела лежал на полу: видимо, вследствие того, что хрящи разложились, да еще и сам скелет нависал над столом, вот шея не выдержала и череп «убежал». Девочка с интересом смотрела в пустые глазницы. Ее рука дернулась, словно она хотела поднять череп, но потом передумала и просто ударила его ногой. Он поскакал по полу и разбился на три части о стену.
— Когда подрастешь, не вздумай становиться археологом, — пробурчал я и подошел ближе. На столе лежала раскрытая тетрадь и чернильница, в лишенной плоти руке скелета зажато перо. Писарь, что ли, какой-то?
Описание задания изменилось и изрядно удивило меня. Теперь речь шла о том, чтобы я сразу попал на крышу. Хм, порталом каким-нибудь, вроде того как я из подземного хода перенесся на второй этаж?
— Что там написано? — проговорила Пискля, стрельнув любопытными глазами в сторону тетради.
Я заглянул через плечо скелета и увидел мешанину из несвязанных между собой слов, будто бы их засунули в блендер на пару минут, а потом вылили на листы бумаги.
— Ерунда какая-то, — произнес я. — Похоже на шифр, не пойму его.
Кое-что, правда, разобрал: по краям страницы ползла густая вязь колдовских символов, что-то подобное я видел — это было похоже на заклятие от всяких загребущих ручонок. Значит ли это, что писарь был из одного со мной ордена или кто-то другой нанес эти колдовские закорючки?