На фоне Геркуланы спутник Вильгельмины смотрелся весьма блекло. Это если его сравнивать со мной, то он звезда, а вот орчанка явно прибарахлилась основательнее.

Раскрушитель был из тех воинов, которые склоняются к ловкости. В его руках оказалось зажато легкое копье с наконечником из шипа дракона. Оно смотрелось не боевым оружием, а облегченным реквизитом для какого-нибудь театра. Ну, наверное, оружие геройское, все зависит от того с хвоста какого дракона он утащил шип.

Защищали парня доспехи из усиленной кожи с пластинами из солнечного золота — полный сет, геройский. Особенно примечательным в этом сете был шлем: срисован явно с коринфского шлема с красным плюмажем, только этот шлем не из бронзы, а целиком из солнечного золота. Ну и за спиной Раскрушителя обвисшей тряпкой висел короткий красный плащ до поясницы с гербом клана «Посох и меч». Патриот, что ли?

Кот возбужденным шепотом проговорил:

— Смотри, это же Геркулана, больше известная как Гера и МеГера — в зависимости от ситуации. По Иллирии ходит слух, что в реале она бабёнка пальчики оближешь. А тут такую образину создала, чтобы парни к ней не клеились. Вроде как они ее в реале уже достали.

— А если это она сама такой слух пустила? И на самом деле везде страшила?

— Да ну вряд ли, — отмахнулся «святой». — А вон тот, в чешуе, как жар горя, это Рас. Повернутый на своем клане парень. При нем лучше не шути над «Посохом и мечом». Совсем головушкой он бо-бо. Ой, гляди, они сейчас схлестнутся. Ставлю на «Темную Луну» тысячу золотых. Принимаешь?

Я быстро побежал вперед и встал между готовыми к схватке игроками, выставив в стороны руки, словно пытаясь остановить сдвигающиеся стены.

— Стойте! — выкрикнул я. — Мы все вместе идет в Топь! Вы не случайно здесь встретились!

— Тьфу, — разочарованно сплюнул Кот в гробовой тишине. О том, что он согласился на роль пожарного, парень уже забыл.

Чертовсон отживел первым, грозно спросив:

— Как это понимать?

— В Туманную Топь должны вступить шесть игроков, иначе квест не пройти.

— Ты же сказал, что нас будет четверо! — заверещала Вильгельмина, срываясь на фальцет, но все-таки пытаясь как-то сдержать рвущиеся из нее эмоции.

Чертовсон с тем же вопросом в глазах нехорошо посмотрел на меня. Я судорожно сглотнул. Может зря понадеялся на их благоразумность?

— Я так не говорил, — сохраняя видимость спокойствия, произнес я, глядя на Вильгельмину. — Я сказал, чтобы ты взяла одного своего, и я возьму одного своего. Чертовсон и его подруга явно не мои.

Орчанка, пришедшая вместе с Чертовсоном, поморщилась, но ничего не сказала.