Никакого дискомфорта от нового тела я не испытывал: все функции работали так же превосходно, как и прежде. Только каждое движение сопровождал тихий шелест.

— Как бы не расклеиться по такой погоде, — проворчал Старик МакЛауд с отголосками смеха в голосе.

— И костер боязно разводить, — откликнулась Вильгельмина.

Гном, ясное дело, шутил. Хоть пейзаж и был зимний, но так как все из бумаги и мы сами бумажные, то никаких неудобств не испытывали. А вот слова девушки следует принять к сведению: как бы не спалить этот мир к чертям.

Вильгельмина, будучи существом наименее тактичным, чем казначей, проговорила:

— Ты как сюда попал? Я даже не слышала о подобных местах.

— Успели прочитать условия квеста? — произнес я. Они синхронно кивнули. — Тогда с вас хватит и этого. Я и так оказал вам великую честь.

Вильгельмина ядовито выдала:

— Ой, ой, ой. Да у тебя просто френдов нет, вот и кинул пати нам. Совсем нубу погеймить не с кем.

— Чего ты там мелишь? Извини, я по-чешски не понимаю, — огрызнулся я.

— Ну, скажи Старик, разве не так? — насела на гнома девушка. Он поднял руки и отошел в сторону, мол, разбирайтесь сами.

— Спасибо дед за нейтралитет, — сказал я и пояснил: — Так говорят у нас в Швейцарии.

— Какая Швейцария? У тебя на лбу написано, что ты максимум из уездного города N, — не унималась Вильгельмина, всё больше распаляясь.

Я глядел на нее и понимал подоплеку происходящего: ей наконец-то выпала возможность отыграться на мне за тот теракт, но, к сожалению, я тоже начинал заводиться.

— Перестань хулить мой город! Он, между прочим, известен тем, что подарил миру меня!

— Он настолько «известен», что я даже не помню его названия!

— Память-то девичья! Хоть что-то в тебе есть от девушки!

— Да ты, да ты…

Мы стояли друг напротив друга как дуэлянты готовые к схватке. Нарисованные глаза Вильгельмины гневно сузились. Мои плоские губы были плотно сжаты от негодования. Напряжение, повисшее в воздухе, уже можно было раскрашивать.

— Я помню, с первой женой так же собачился, — задумчиво проговорил гном, глядя на нас. — Это верный признак любви. Скоро, глядишь, и свадебку сыграем.

— Да чтобы я за него замуж вышла? Никогда! — выкрикнула девушка.

Когда она кричала, то ее губы далеко отбегали друг от друга и были видны нарисованные зубы и язык. А вот никакого ротового отверстия не наблюдалось — сплошная бумага. Меня это немного смущало, будто с мультяшным персонажем переругиваюсь, тем не менее я не собирался сдаваться первым:

— Такая противоестественная свадьба возможна только при условии, что мне кто-нибудь сломает ноги, и я не смогу убежать, но даже тогда, я попробую уползти или геройски притвориться дохлым.