Я портанулся на берег, а потом начал телепортироваться вдоль него, держа в прицеле глаз ящера. Даже если бы кулдаун не был бы таким порезанным, то всё равно успевал бы за ним. В голову пришла мысль, что драконы так медленно не летают. Я уже практически догнал его. Странность прояснилась, когда он изменил курс: стал двигаться еще ближе к берегу. Дракон был ранен. В его боку зияла кровоточащая дыра. Остатки кожи не могли скрыть отсутствие здоровенного куска мяса. По телу ящера текли струйки крови, срываемые движением встречного ветра. Рубиновые капельки частым дождем падали в океан. Рана уже отчасти покрылась коркой, но движения крыльев тревожили её, снова открывая кровотечение и снижая шкалу здоровья.

Дракон уставал все сильнее. Полоска выносливости не успевала восстанавливаться. Он летел ниже с каждой секундой. Сейчас его траектория проходила точно над кромкой берега. Упади он в воду, наверняка бы захлебнулся и утоп. Его тень от солнца скользила по мокрому песку, чуть впереди меня. Я уже не сомневался, что он не дотянет до показавшихся на горизонте гор. Как известно, горные хребты — это любимые места гнездования драконов. Меня устраивал сценарий, при котором он сам убьется. Драться с ним сейчас не входило в мои планы.

К моей вящей радости дракон вдруг нелепо захлопал крыльями и бессильно рухнул вниз. Инерция падения протащила его по песку, ломая крылья и кости. Дракон захрипел, из его пасти потекла кровь, и начали вздуваться кровавые пузыри — это был верный признак пробитого легкого. Пустотелые кости, проткнув кожу, высунулись из тела моба. Он умирал. Полоска его жизни снижалась. Она и так упала в ярко-красный цвет, пока он летел, а теперь и вовсе остались жалкие крохи.

Я портанулся к его телу. Жизнь оставляла желтые глаза с вертикальными зрачками. Они затягивались туманной поволокой смерти. Я опять пожалел о слишком тщательной детализации происходящего. Больно было смотреть на мучения ящера. Он, конечно, гад еще тот, не один десяток игроков и неписей завалил, но когда умирает такой гигант сердце обливается кровью.

Драконы были полуразумной расой, не имеющей способности говорить, но тем не менее они как-то общались между собой. Сказать бы пару утешительных слов, но поймет ли?

Я взял себя в руки. Опять нюни распустил. Думай, что теперь делать? Как задание выполнять? Ну, проследил ты, где издохнет дракон, дальше что?

Внезапно взгляд ящера на краткий миг обрел ясность, и он посмотрел на меня: глаза в глаза. Окружающий мир ушел куда-то в темноту, и я увидел остров, лишенный малейших признаков растительности, посередине которого стояла высокая башня, насчитывающая несколько этажей.