— Ты совсем меня за дуру держишь? Думаешь, я поверю твоим насквозь лживым словам? — воскликнула девушка, но присутствовала в ее лице какая-то неуверенность, словно она оставляла пару процентов на то, что я все-таки искренен. Хм, девица обо мне еще не самого плохого мнения.

В наступившем неловком молчании ее глаза со злым интересом следили за мной. Она выжидающе замерла и довольно улыбнулась. Вся ее поза говорила о том, что ей очень любопытно узнать, как я теперь выберусь из выгребной ямы, в которую угодил из-за грубого просчета, посчитав ее наивной идиоткой.

Я скомкано попытался выкрутиться:

— Вообще-то, я и правда, доверял тебе больше, чем остальным.

— Вот это уже другой разговор. Чувствуешь нюанс? Среди зол выбирай меньшее?

— Что-то подобное было и со взрывом в совете: с одной стороны — джинны, с другой — вы.

— Лучше не напоминай мне об этом, — проворчала Вильгельмина.

— И кому от этого хуже стало? Вы всё так же безоговорочные лидеры среди гильдий и кланов и никто пискнуть не смеет без вашего ведома, — попытался я принизить значение своего террористического акта и тут же снова включил сельского актера: — Для меня были важны наши личные отношения, а не все эти танцы с гильдиями. Что ты еще хочешь от меня услышать? Пойми меня, на тот момент я вообще в шоке был и не мог относительно здраво соображать. Я месяц не вылезал из капсулы, — проговорился я в запале, и тут же осекся, со стуком захлопнув рот. Мне настоятельно не рекомендовали разглашать эту информацию — это точно не входило в первоначальный план.

Вильгельмина удивленно выпалила:

— И ты тоже⁈

— Хм. Вот уж не думал, что мы оба ока…

Она приложила палец к губам, затем показала им на уши. Я понятливо кивнул головой, и ушел от этой темы:

— Ладно, прости, я должен был сначала все рассказать тебе, а не бездумно шуметь в вашем совете.

— Прости — будет мало.

Вильгельмина приняла независимый вид и гордо вздернула подбородок. Тьфу, мало тебе кровопийца? И так чуть язык не сломался на слове «прости», знает же, что я в тот момент поплыл от виртуала, но все равно строит из себя невесть что. Я тогда даже на смерть некоторых мобов не мог смотреть. Они погибали в таких страданиях, словно являлись реальнее всех реальных. Хорошо, что сейчас, когда я вылез из погружения, игра снова стала просто игрой. Вот как сказать обо всем этом девушке? Правильно, никак.

Я вздохнул полной грудью, искоса глянул на нее и тихо проговорил:

— Засим, откланяюсь. Желаю удачи в победе над «святыми», а мне еще надо Зло одолеть и вернуть пошатнувшийся баланс в игру.