— Рахит?

Он тут же поднял голову.

— Ноги, — напомнила я. — Я пришла за вашими ногами.

— А-а! — обрадовался он. — Очень поздно, вечер уже!

Я похолодела. Что значит поздно⁈ Он что, кому-то ещё их продал? Да я ему его собственные ноги оторву, тварине, если так! Должно быть, что-то такое отразилось в моём взгляде, потому что Рахит махнул рукой, развернулся и пошёл обратно в подъезд.

Оказалось, что это чёрный ход, потому что внутри мы оказались в полуразобранном торговом зале, выходящем витринами на улицу побольше. В одной из витрин и правда отдыхали мои ноги — согнутые, уложенные одна на другую и обутые в симпатичные лодочки с круглыми носами. У меня отлегло от сердца.

— Ну вот, а говорите поздно… — пробормотала я, подходя для осмотра. Ну да, сероватые они от пыли, а сзади в паре мест следы, как бывает, когда кроссовком по линолеуму чиркнешь.

— Очень долго вы ехать! — сообщил Рахит. Его акцент я не узнавала, но озадачилась не этим.

— Полчаса всего!

— Да-а, да-а, рабочий день всё!

Я хотела напомнить, что он сам подтвердил это время, но поняла, что впустую потрачу буквы.

— Вам оплату перевести на аккаунт, с которого вы писали? — произнесла я как можно отчётливее.

— Наличные! — выпалил Рахит.

Я щёлкнула зубами. Какие в пень наличные⁈ Где я их возьму⁈ Я даже не знала, есть ли сейчас банкоматы вообще!

— А где можно снять? — спросила я.

Рахит обвёл меня многозначительным взглядом.

— Сня-ять? — И заржал. Я ждала. Наконец он повернулся и ткнул пальцем в небольшой планшетик, висящий на стене. — Там.

Я подошла к планшетику, разбудила его касанием и увидела меню на неизвестном языке.

— А по-русски? — пролепетала я, чувствуя, что попала в какой-то дурной сон.

— Не работает, — развёл руками Рахит и снова заржал.

У меня в голове что-то нагрелось, мелькнуло какое-то сообщение от Скрепыша, а потом планшетик завибрировал, померк и тут же залил всё помещение таким ярким светом, словно подрабатывал софитом. Спустя пару секунд из него полетели купюры — старые, пожёванные и бурые от чужих рук.

Я подобрала их и пересчитала под аханье Рахита за спиной. Вышло на полтыщи больше, чем надо, но, похоже, этот банкомат не имел более мелких купюр.

— Сдача есть? — повернулась я к Рахиту, показывая веер денег.

— А-а, сечас, — выдавил он, всё ещё пялясь на шайтан-машину. Та, кстати, потухла и теперь мигала красной лампочкой.

Рахит взял деньги и вышел куда-то в подсобку. Я подождала минут пять. Потом ещё минут десять. Мужик не появлялся. Я позвала его пару раз, потом сунула нос за дверь. И за другую дверь.

Рахита нигде не было.