Пока впавшая в тоску и отчаяние мать искренне просила помочь, стоя на коленях напротив моей гротескной фигуры, я чувствовал, как резерв наполняется чистейшей энергией. Безнадёжность и отчаяние послужили настоящими фильтрами, частицы маны были настолько вкусными в магическом плане, что я даже облизнулся. Идея начала себя окупать.
Мы отправились в дом женщины, чтобы помочь её ребёнку.
Глава 24. Поселение растёт
Девочка, одна штука, без сознания, вся мокрая от пота. От неё так и полыхает жаром. Видимо, маленькая Суори поймала инфекцию.
Ноги выглядят не самым лучшим образом. Кровь остановили, и, судя по корке, девочка уже не первый день в таком состоянии. От смятой плоти пахнет гноем, не понимаю, как девочка осталась жива.
Тяжело дышит, громко стонет и сжимает маленькие кулачки, опутанные лентами.
— Я связала руки, чтобы она не трогала раны, — пояснила осунувшаяся от горя мать.
— Понятно, — киваю. — Это произошло уже давно, почему мне не доложили?
Хмуро смотрю на Дану.
— Сначала тебя не было, а затем эта разведчица, виверн и всё так закрутилось…
Срываться на помощницу — не лучший вариант.
Прикидываю, чем могу тут помочь.
— Силы мало, — ненавижу себя за эти слова, но реальность такова. — На восстановление такого повреждения потребуется много маны.
Мать девочки начинает плакать.
— Что же нам делать, владыка? Последняя надежда на вас…
— Молиться.
— Я сделаю всё, что вы прикажете, — фанатично выдыхает она.
— Ты видела обелиск, молись, а я постараюсь не дать ей умереть.
Суори сразу же выбегает наружу.
— Дана, мне нужны чистые тряпки и тёплая вода, сначала её надо прокипятить. Омой ей ноги, после этого я приступлю к исцелению.
Дану как ветром сдуло.
Ну, приступим.
Осматриваю раны, переходя на внутреннее зрение, позволяющее видеть повреждённую энергетику.
Если в магическом плане обращаться к стихиям, это требует куда меньших энергетических затрат, нежели исцеление. Недаром человек, и вообще разумный, считается венцом эволюции. Перед глазами расцветают токи силы, перевернутые и спутанные.
Места нагноения полыхают в силовом плане, надо срочно исправлять ситуацию, иначе она может потерять ноги.
Дана появляется спустя полтора часа. Пока я занимался изучением структуры, она успела нагреть и остудить воду.
Чистую ткань она взяла из повозки, которую привезли по реке новоприбывшие Суори.
Дана аккуратно омывает раны, стирая кровь и гной.
— Что дальше?
— Оставь меня.
— Я могу чем-то помочь.
— Молись, — ответ один и тот же.
Дана уходит, а я приступаю к лечению.
Энергия вытекает, словно вода в песок. Каналы выправляются с трудом, малышка забирает ману с космической скоростью, но оставить ребёнка я не могу.