Её нутро начинает светится, я вижу огонь души, сознания — вершину эволюции мира энергий и магии.

Чувствую, что, если захочу, смогу забрать этот кусок концентрированной маны. По объёму он почти сопоставим с половиной моего резерва, а это очень много. Пульсирует, будто сердце, гоняя по своим каналам лакомую ману.

Я настолько увлечён увиденным, что поздно замечаю замах рогатого в непосредственной близости от меня. Скорее, чувствую опасность сзади, но не успеваю обернуться.

Острая боль пронзает спину в районе лопатки. Клинок выходит из груди, позади разносится победный рёв.

Мне не нужно поворачиваться, чтобы уничтожить противника. Ликующий крик обрывается, голова рогатого разрывается, как арбуз. Чувствую на затылке месиво из крови и остатков плоти.

Мана уходит рекой, организм пытается залатать пробоину, но не может. Надо вынуть меч, иначе ничего не получится.

Вокруг меня образовалось кольцо из выживших, они защищаются у алтаря. Вытягиваю ближайшего кинетическим щупом.

— Тащи! — рычу ему в лицо, указывая на меч.

Он кивает. Кажется, это действие страшит его больше, чем огромное число противников, загоняющих жителей поселения в ловушку.

Рогатый тянет меч на себя.

Снова боль, кровь хлынула ручьём, но рана затягивается.

Несмотря на это, вливаю бешеный объём маны в умирающую Суори. Она мне нужна, такую отдачу редко встретишь на этой планете. Это, пожалуй, сродни молитве Лероя.

Медлить и отвлекаться на защиту остальных не имею возможности, сначала надо вытащить мою главную фанатку.

Разрез на её груди затягивается, медленно, но уверенно.

Заканчиваю с этим за минуту, подкидываю немного энергии в тело, чтобы она пришла в себя.

Затем оборачиваюсь и приступаю к тотальному уничтожению нападающих.

Они не видят меня за стеной из защитников, поэтому ещё не понимают, что их ждёт.

Прыгаю порталом в их ряды, чтобы схватиться в рукопашной. Сейчас больше всего хочется помахать обычным мечом, который минуту назад был у меня в груди.

Удары рассекают противников надвое, но меч портится с ужасающей скоростью, и я оказываюсь без оружия уже на четвёртом убитом.

Откидываю ненужную железяку, расшвыриваю остальных врагов кинетикой в разные стороны.

Бой заканчивается за считанные минуты, выжившие жители поселения падают на землю от усталости. Мычит и бьётся в загонах скотина, пожираемая огнём, где-то стонут раненые, но всем в данный момент на это плевать.

— Собирайтесь или оставайтесь, — пожимаю плечами.

Позади меня встаёт та самая Суори с младенцем. Её взгляд полон решимости.

Остальные тоже поднимаются, некоторые выжившие женщины плачут.