Очень хотелось принять ванну и по человечески сходить в удобства, а не нюхать смрад из выгребной ямы.

Да много чего не хватало, чего тут думать. Цивилизованному человеку без технологий никуда, слава создателю, магия под рукой.

Суори не церемонятся, в меня летит десяток стрел, стоило нам выйти.

Шаман тут же закрывается посохом.

— Не трать силу. — Спокойно говорю ему.

Взмах руки и энергия вырывается вперёд, волной сшибая рой острых снарядов и поднимая тучу пыли.

Когда облако оседает, рогатые оказываются неприятно удивлены. Этот странный разумный стоит цел и невредим, даже не сделав ни шага.

Вперёд вырываются воины, несколько десятков, пушечное мясо, но я не собираюсь его переводить просто так.

Между нами около пятидесяти метров, они бегут быстро, затягивая какой-то крик похожий на рёв раненого кабана, хрюканье, способное меня только рассмешить, но никак не напугать. Острый взгляд выхватывает повозку, там сидит уже знакомый жирдяй, прямо позади возницы. Видимо отец решил доверить поход сыну, а сам остался в чаще.

Ещё один взмах и все валятся кульями, ударил сырой силой разума, от чего воздух начинается светится. Остальные трусливо бегут, разворачивают обоз. Взлетаю на ударивших в землю кинетических щупальцах. Нравится мне такая схема, что поделать, телекинез сжирает много для поддержания, а концентрированные прутья намного меньше.

Отталкиваюсь и лечу к обозу, где падаю прямо возле повозки.

Заморенный легионер с кучей шрамов на спине хрипит и пытается сдать назад, взрывая землю когтистыми лапами. Он чувствует, что сейчас будет много крови.

Ещё два усилия и путы со зверя спадают.

Я видел много таких монстров, которые рвали моих сородичей пачками, управляемые и служащие Суори, но сегодня ненависти внутри нет.

Жирный забился в повозку, пока напуганный зверь пытается вырваться из упряжки.

Вокруг мешками раскиданы тела Суори. Поднимаю руку, чтобы зверь подошёл ко мне, магия опутывает его разум, на него ложатся десяток закладок на верность. Тварь ползёт, подставляя шершавую морду под ладонь.

Разумные потихоньку приходят в себя, бежать никто и не собирается, глаза круглые в них плещется отчаяние и животный страх.

— Адрок. — Подошедший шаман весь во внимании. — Собери воинов, этих повязать и к реке.

— Слушаюсь. — Просто отвечает он.

Перехожу к жиртресту, вот сейчас будет больно.

Достаю с перевязи какого-то Суори, что ещё не пришёл в себя кинжал. Щупальца вытаскивают двоих разумных из повозки.

Заталкиваю в руку другого рогатого, который прятался вместе с засранцем.

Рубаха и доспехи на наследнике рвутся под силой магии, Суори визжит будто свинья. Он прижат к земле и думает, что его убьют.