— Несмотря на всю вражду между нами и тобой, несмотря на всю лютую ненависть, которую мы испытываем в отношении тебя, я готов дать тебе, Вилатос, шанс присоединиться к нам. Готов забыть о прошлом и всех тех препятствиях, что ты готовил для нас и допустить тебя в наши ряды, чтобы мы вместе пошли к общему будущему.

— Да я как-то к своему будущему иду, — пожал я плечами. — Знаешь, самые разнообразные машины, плюющиеся какой-нибудь плазмой, компьютеры на иллюзиях, живые машины, умеющие чувствовать и размышлять. Квадра- и геликоптеры, а может и вовсе — звездолеты на мане. Ну и так, по мелочи всякого. Для мелких трат — гора золота, которую хранишь в отдельной комнате своего особняка, построенного в толще скалы, чтобы фундамент не проседал под весом накопленных богатств.

Ну и божественность.

— Нет никакого будущего ни у человечества, ни у тебя, — взревел лич, и повел когтистой, высохшей рукой. — Оглянись! Все, что ты видишь вокруг, начиная от травы и леса, заканчивая твоими големами и жалкими людишками за стенами, пожрет Кигулар!

— Это тот самый, который за семь лет набрал войско, разбил его на многотысячные армии, которые спрятал в некрополисах? Тот Кигулар, третью армию которого я сейчас уничтожил? Или его более умный и сильный братишка, над предложением которого я, может, и подумал бы?

— Червь! — сплюнул лич. — Ты не понимаешь, какая честь тебе досталась: встать под знамена будущего хозяина этого мира!

— Да я лучше свежим воздухом подышу, чем бродить высохшим трупом и смущать вонью девчонок. Не тянет меня к подобному, прости.

Железный шагнул вперед, намереваясь ударить лича.

— Ты… сам сделал этот выбор.

Голос мертвеца изменился: налился невероятной силой, обрел тяжесть гранита, что закрывает гроб в склепе. Я едва не упал на колени: показалось, будто я стою на дне могилы, столь глубокой, что кусочек неба над головой настолько мал, что его можно закрыть ногтем большого пальца. И потусторонняя, мертвая сила вокруг меня росла, набирала плотности и веса. Похоже, против меня сам бог…

На колени я все же упал. Лишь ярость, вспыхнувшая в душе, не дала мне ни согласиться, ни потерять сознание от давления. Моя собственная аура, невероятно слабая по сравнению с давлением бога, обволакивала меня на расстоянии сантиметра от тела, колыхалась под весом потусторонней силы, но держалась.

— Прими! Мою! Силу! — громыхнул Кигулар. — Я — это весь мир! А мир — это я! Согласись служить, и я дарую тебе бесконечную мощь!

Слуге, да еще и бесконечную? Очень вряд ли. Думаю, обладателю бесконечной мощи не требовалось бы разрешение, чтобы вручить мне ее. Будь этот Кигулар действительно мощным, он бы даже не стал заморачиваться с захватом этого мира, а убил всех его обитателей щелчком пальцев.