— А еще: мы в лагере, который находится в двух с половиной сотнях километров от обжитых земель, — вкрадчиво сказал Глебос. — Тут законы не городские, и стража за их выполнением не следит. Как говорится, тайга все спрячет.

— Вы не посмеете, — неуверенно сказал побледневший геомант.

— Вилан! — громко сказал я.

Мастер ловушек крупно вздрогнул.

— Э-э… Да?

— За сколько золотых готов молчать о несчастном случае в тайге?

На испуганном авантюристе собрались взгляды почти десятка человек.

— Да я это… не надо денег, он реально сам налажал…

А там и Ильза плечами пожала.

Поняв, что за него никто не вступится, геомант стал шелковым, и провел нас по городу, показывая совершенно иные места, где мы в следующие три дня добывали металл.

— Теперь точно все? — спросил я, спустя трое суток.

— Ну конечно, Вилатос! Богами клянусь! Ну, то есть, здоровьем, боги-то они уже все… Ну, кроме Ксантии, конечно, что та жива, все знают.

— А что с залежами мифрила, орихалка?

— Не нашел, — развел руками мужик.

По глазам вижу — врет, скотина. Но доказать никак не мог. Ни у одного из группы не было навыка определения лжи, а пытать человека только ради подозрений мне не хотелось. Да и остальные не поймут. Лучше уж брать других геомантов и возвращаться либо к этому же городу, либо к другому некрополису, где золота может быть на несколько сотен килограммов больше.

А то и столицу посетить. Если ее сожгли — надолбить золото, а если осталась цела, то там гораздо больше вариантов обогащения.

— Тогда обедаем, и по коням, — кивнул я. Осталось добраться до городов, а там уже можно будет заняться разбором добычи, облагораживанием и продажей неказистых кусков металла.

* * *

Я открыл глаза, еще не понимая, что меня разбудило. Первым делом — дотянулся до големов, быстро пробежался по тому, что они видят, а уже потом нашарил рукоять меча.

Чертова нежить…

Распахнув полог палатки, я вылез наружу, под стылый утренний воздух.

Лагерь и березовый лес вокруг затянуло туманом, но местами туман светился изнутри: что-то медленно двигалось внутри белого савана. Блуждающие огоньки. Осколки мертвых душ, недонежить. Танцующие во мраке светящиеся сферы, которые уводили заплутавших людей в топи или к другим мертвецам. Те люди, которых успевали спасти, говорили, что шли на свет огней факелов, костров или даже людские голоса.

Не знаю, наделена ли эта нежить разумом, но то, что она имеет какую-то связь с другими мертвецами, вне сомнений. Значит, сегодня обойдемся без каши — нужно уходить. Сражаться с неизвестным по численности отрядом нежити я готов только за золото или иные ценности. И не за то золото, которое уже находится в наших сумках, а за новое: лежащее по городам, например.