Ряд мушкетёров, сделав выстрел, вместо перезарядки бросается в рукопашную атаку, выставив штыки. Не они одни, естественно, в движение приходят сразу несколько шеренг, все вместе, молчаливой волной. Люди суетятся, стоящие первыми пытаются закрыться щитами или убраться назад, но их не пускают.
Первый ряд мушкетёров добегает, делая синхронный удар. Второй ряд стреляет, через плечи, иглами, почти в упор. Бросают врукопашную, колют. Третий ряд стреляет, тоже колет. Четвёртому уже нет места, бой превращается в свалку.
Приказ, отстрелявшие, нанеся последний удар, бросаются назад. Синхронно, всей толпой, просачиваясь сквозь ряды готовых к бою. А те стреляют и атакуют штыками. Моя вариация тактики римских легионов. Недостижимая для живых синхронность действий, недостижимая дисциплина и точность действия. Удары штыками и стрельба в упор.
Всадники всё же налетают на мушкетёров, стрельба, также быстро переходящая в свалку. На практике подтверждаю, что длинный мушкет с примкнутым штыком становится великолепным копьём. Неважно, чем там всё кончится, всё кончено. Армии сошлись практически в полный контакт, магию бросать не будут, чтобы не попасть по своим. И сейчас мушкетёры, неся смехотворные потери, выкашивают противника.
Трубят горны. Командующий противника отдал приказ об отступлении.
Победа.
Глава 44
Констатирую факт: я идиот. Довольно самокритично, но у меня есть основания для подобной оценки.
Добравшись до финала томика, подаренного мне Мелис, я нашёл причину своего застоя в развитии. Ну, как минимум — намёк на эту причину. Перечитывал несколько раз, сопоставлял, оценивал, анализировал. Всё сходится.
Я совершил одну охренительную ошибку, когда не убрал за собой. Не убрал то огромное мёртвое пятно у себя на заднем дворе. В оправдание могу сказать, что я понятия не имел, как это пятно убирать, несколько раз пробовал, искал подход. Злого умысла в моих действиях не было, за это могу ручаться.
Однако аномалию надо убирать. Поэтому вечером город засыпает, и просыпается кот-баюн. Кот-баюн идёт к аномалии и убаюкивает её, уговаривает прислушаться и начать уменьшаться. Не могу сказать, что между мной и аномалией происходит диалог, но некоторый обмен эмоциями — да. Странный обмен, противоестественный, даже при всех необычностях моей жизни диковинный. Осталось запастись терпением и делать, потому что только так я сделаю следующий шаг в развитии.
Мелис встречалась с такими штуками трижды (мой случай четвёртый). И в одном случае лич помер, поэтому аномалия постепенно рассосалась сама. В остальных пришлось горбатиться. И горбатиться долго. Если Мелис, тысячелетнее существо, говорит долго — это будет долго, за месяц точно не управляюсь. Пока даже сдвигов не заметил, стою каждый раз на одном и том же месте.