В целом же. Стража, понятное дело, имела прямые связи с преступным миром, постоянно с ним контактируя. А при такой жизни рамки дозволенного несколько размываются. Такова жизнь, поймает молодой стражник молодого вора. Воришка расскажет вполне реальную слезливую историю, как он пытается прокормить свою мать и сестёр, а какой-нибудь урод-чинуша довёл его отца до суицида, или что-нибудь такое. Стражник отпускает воришку и смотрит на его дела сквозь пальцы, пока тот не выходит за определённые рамки. А через десяток лет и моральные устои стражника сильно расшатываются, и воришка, пользуясь таким знакомством, из уличных щипачей поднимается в банде, а там…
Бороться с бандитизмом, эффективно, можно только одним способом — лишить преступность притока новых людей, иначе говоря, искоренить бедность. Не будет бедняков, не будет и уличной преступности. Люди, конечно, шалить не перестанут, но городовых для поддержания порядка потребуется поменьше, а за уважаемыми горожанами будут присматривать уже следователи, а это уже совершенно другая игра.
— И как тебе новая работа?
Экс королева сначала хотела изобразить испепеляющий взгляд, но передумала. Задумалась ненадолго, вздохнула, будто собиралась прыгнуть в холодную воду, и призналась:
— Необычно. Очень необычно. Особенно осознавать, что твои действия могут повлиять на жизнь людей. Я внезапно осознала, что, будучи принцессой и королевой, могла оказать меньше влияния на жизнь обычных людей, чем могу сейчас.
— Мы творим историю, Тайра. Не только я, все мы.
Женщина кивнула.
— Да, теперь я это знаю.
Глава 11
Бабах!
Мгновение, и позиция заполнена пороховым дымом и поднятой пылью. Это мы пушку испытывали, три скелета превратились в костяную пыль вместе с разорвавшейся пушкой, помянем добровольцев. Хотя я теперь понимаю, почему долгое время пушки были бронзовые. Это уже третья бабаха, из нашей, так сказать, стали, и третий раз такой результат. Слишком хрупкая сталь выходит, не выдерживает нагрузки. Если с мушкетными стволами ещё кое-как, с пушкой пока всё сложно.
Получается, мне нужны гномы. Подгорники, мастера кузнечного дела. И никакой информации о них из своих источников я пока так и не имею.
Есть очень большое желание взять Аду за глотку и приказать говорить. Обменять, так сказать, её жизнь на информацию. Мне, так-то, ничего особо не мешает это сделать. У нас здесь не монархия, где Король лишь первый среди равных. У меня вполне себе диктатура одного лича, но! Всё тот же момент с легитимностью. Я сам себе правящий класс, я и моё окружение, разделяющее мои идеи и видение будущего. Допустим, мы сами себя назначили главными, сами управляем, сами решаем, насколько в своих решениях учитывать мнение всех остальных, совокупно-коллективное или индивидуальное. Казалось бы — классическая тирания и диктатура. А вот и нет.