— Своим великодушием дарую тебе право, как и прежде, обращаться ко мне как к равному.

Я лишь усмехнулся в ответ, но благодарно кивнул.

— Что же до всего этого, — продолжил он, обводя взглядом помещение. — То у любого имперского рода должна быть земля и поместье. Без родового гнезда бумаги попросту не оформят. И если приобрести дом труда не составит, то вот с землёй всё обстоит иначе. Вся она уже поделена между благородными домами, а все остальные подданые Империи являются её арендаторами. О продаже даже кусочка речь не идёт, так как подобные сделки рассматриваются другими домами как верный признак упадка и грядущего краха рода.

Мне почему-то вспомнилась вся эта история с границей Единой и Золотого дола, когда имперцы так настойчиво пытались отжать этот клочок земли. В свете полученной информации такие усилия приобретали иной смысл.

— Но откуда тогда этот пусть и обветшалый, но всё-таки особняк, да ещё и в хорошем районе Пуёля? Соседи, то у тебя очень даже приличные. Я пока шёл сюда, меня трижды пытались прогнать взашей местные охранники.

— И дом, и земля под ним — подарок госпожи Деневиль. Её попытка откупиться за те события, что произошли не так давно в храме забытых богов. Ведь Лавлиен приходился ей кузеном.

— Плата за твоё молчание?

— Такое не умолчишь. Скорее, чтобы я не пытался это как-то использовать и тем самым не усугублял и без того немаленькие репутационные потери её рода. Когда я получил бумаги на это поместье, я был неожиданно удивлён. Но вот лично убедиться в его состоянии я смог только недавно, уже после того, как передал тебе адрес для встречи.

— Только не говори мне, что ты мучаешься здесь только ради меня. Мог бы передать сообщение или ещё как-то дать понять…

— Не переоценивай собственную значимость, Мазай. Конечно, на это у меня были свои причины. Я действительно хотел сделать тебе деловое предложение, но теперь, в свете последних событий и слухов, уже не уверен, что оно уместно. Надеюсь, ты сюда приехал не только, чтобы повидаться со мной.

— Разве что торговать. Платьями. Кстати, не можешь с этим помочь? Может знаешь кого-то, кто заинтересован в их покупке.

— Ты сейчас так издеваешься, да?

— Вполне себе серьёзно. У меня в обозе женского шмотья на 24 золотых. И его надо сбыть в кратчайшие сроки.

Кромвель сначала хмыкнул, затем второй раз, а после и вовсе заржал. Я, конечно, понимал, что не очень похожу на торговца женской одеждой, но не на столько же, чтобы вызывать истеричный хохот.

— Может, пояснишь? — спросил я его, когда он отсмеялся. — А то, знаешь ли, обидно.