Глава 8
Поднявшийся было лай собак подозрительно быстро стих, оборвавшись непродолжительным скулежом одной из них. Я подошёл к узкому окну барака, где уже стоял Хорки, всматриваясь в темное пространство двора. Это было его время для дежурства, но мне этой ночью отчего-то тоже не спалось.
— Что происходит? — спросил я его.
— Кто-то шастает. И явно не с благими намерениями.
— Думаешь, по нашу душу?
— Кто их знает. Но иные варианты выглядят менее вероятными. Надо бы проверить.
— Тогда лучше я. Разбуди Колтуна и охраняйте цель. Если дам сигнал, уходите в поля.
Накинув плащ, без которого осенней ночью было промозгло и холодно, я вышел через подсобную дверь (главную мы наглухо заперли, привалив к ней тяжёлую мебель). Стараясь слиться с темнотой, я в очередной раз проклинал себя за то, что так и не сумел раздобыть секрет заклинания, помогающего оставаться незаметным. Помню, как тот же Протерус, скрывающийся под видом одного из рядовых магов, даже при дневном свете легко смог пробраться в стан засевшего в засаде врага. Ну хорошо, пример с магистром, наверное, не самый удачный, но мне бы сошло и что-нибудь менее действенное, простой «отвод глаз» хотя бы. Вот только Кромвель его не знал, а спрашивать у мастера Ульдага — означало загонять себя в очередные долги. Опасные, надо сказать, долги.
Мёртвая собака нашлась возле своей будки, её шею проткнули чем-то острым, скорее всего копьём. В таком же состоянии пребывал и прозванный Космачом парень, который, видимо, вышел из дома, чтобы проверить шум. Его тело валялось возле крыльца, а остекленевшие глаза уставились в небо и уже не моргали.
В само́м хозяйском доме по-прежнему было темно, но уже отнюдь не тихо. Поднявшись по ступенькам крыльца, я сначала услышал женское мычание, а затем грохот переворачиваемой мебели и звон разбитых горшков. Не зная, с чем предстоит столкнуться, я аккуратно вошёл внутрь, отмечая для себя, где находятся сгустки живой силы, обозначающие людей. Их было вдвое больше, чем членов фермерской семьи, но, к сожалению, без визуального контакта определить, кто есть кто, было невозможно. А вот и первые голоса.
— Сиди, сука, смирно! К тебе у нас ещё будет разговор!
— Отпустите их, я всё скажу! — голос хозяина дома слышался совсем рядом, вроде из столовой. — Я же ни при чём! Да я…
Звонкая оплеуха оборвала его на полуслове.
— Заткнись, тебе сказано! Эту тащи к сестрёнке. Но меня дождитесь, а то я вам потроха наружу достану. Вы меня знаете.
Я едва успел укрыться в тёмном коридоре за поворотом, пропуская мимо себя вооружённого топором мужика. Второй рукой он за волосы тащил одну из дочерей главы семейства. Это её мычание сквозь забитый тряпкой рот я услышал, входя в дом.