— Скоро прибудут, — уверенно ответил я, держа под уздцы незнакомую лошадь, которую удалось раздобыть два дня назад. — Все разъехались по округе, торгуют привезёнными товарами, потом закупаться ещё будут. Здесь решили собираться, когда каждый дела закончит. Я вот первый управился, всё продал! Но, думаю, уже к вечеру кто-нибудь ещё подойдёт. Поэтому, если не против, то нам бы лучше отдельный дом или тёплый сарай для всей компании. Ну и место под пустую телегу и лошадей, когда все вернутся.

— Дом есть, вон тот барак, там работники жили. Он пустой сейчас, лишь один Космач остался, но он уже, считай, как член семьи. Так и быть, я его к себе под крышу заберу. Один хрен со старшей дочкой спит, курва. Но у меня и ещё пара комнат свободных найдётся. Так что, может, и ты лучше там пока?

— Нет, я со всеми. Чтобы не обижались. Так правильнее будет, и для общего дела полезнее. Да и говорю же, скоро все соберёмся уже. Так сколько тогда за постой?

— За барак? — мужик крепко задумался, пытаясь в уме нащупать грань дозволенного. — Четыре серебрушки в день за дом и по 20 медяков за каждую лошадь, которую поставите в стойло. Напоим и накормим и вас и их. Ну что, по рукам?

Глядя на эту наглую физиономию, я отрицательно покачал головой.

— Я знаю, что у тебя дела совсем плохи. Да и мы хорошо поторговали, не скрою. Но меня обдирать всё равно не нужно. За такие деньги мы бы всем обозом на окраине Пуёля разместились, и не пришлось бы тут место встречи назначать. Так что давай так, три монеты в день за всё, без всяких отдельных поборов. Но думаю, что дней десять мы у тебя точно погостим, а это считай три золотых выйдет, бо́льшая часть из которых тебе даром достанется. Сам же сказал, что барак пустует.

— Ладно, ладно, согласен. На ужин хоть приходи, новостями поделишься. Ты ж из Пуёля вернулся, что там насчёт девок-то пропавших?

— Хорошо, загляну. Рассказать действительно есть что. Только передохну с дороги.

Вечером «прибыл» Колтун, который, слезая с ещё более убогой деревенской клячи, всеми силами пытался скрыть хромоту. От хозяйского ужина он скромно отказался, посетовав на то, что сильно устал с дороги и хочет отдохнуть. Хорки же заявился под утро, тоже изобразив радость встречи с нами двумя. Будто и не виделись буквально этой ночью, когда тайком пронесли в барак нашу пленницу. Это было сделать сложнее всего, но Хорки с задачей справился. Дождавшись, когда обе луны скроются за облаками, он прошёл под покровом ночи с нелёгкой ношей на плече и передал её Колтуну. После чего вновь растворился в темноте. Я же в этот момент бродил по двору, готовый встретить фермера или его домочадцев, если те решат выйти из дома, чтобы проверить, от чего так разлаялись собаки.