А вот цивилизованные государства, где за наёмный труд вольных гребцов приходилось платить не только едой, но и монетами, первыми перешли на паруса. Зато могли себе позволить куда более дальние странствия, ведь не нужно было кормить ораву гребцов, ежедневно сжигающих уйму килокалорий. В общем, плавали (да простят меня моряки) и те и эти, выполняя свои задачи и цели. Но плавали в основном по южному спокойному океану, по пути в Торговый залив огибая полуостров Южных королевств и Мёртвое море. На севере и западе в море выходили разве что прибрежные рыбацкие шхуны, так как из-за частых штормов и нестабильной погоды прочее судоходство было весьма рискованным мероприятием. Как обстояло дело на востоке континента, я понятия не имел. Местных это мало интересовало, так как не попадало в зону их интересов, а спросить у тамошних жителей возможность как-то ещё не представилась.

Зато из книг мне было известно про несколько попыток отправиться дальше на юг и юго-запад, в поисках новых благодатных земель в относительно спокойных водах. Но каждый раз корабли или возвращались ни с чем, либо же не возвращались вовсе.

От созерцания колышущейся воды, а заодно от пространственных мыслей, меня отвлёк наблюдательный Хорки, сначала пихнув в бок, а затем ткнув пальцем по направлению левого борта. На горизонте замаячили несколько уже весьма жирных точек. Сам по себе факт встречи другого корабля в оживлённом и узком заливе — вполне себе обыденность. Особенно сейчас, когда Гезир и Таурон перебросили сюда половину своего флота. Но Хорки был явно обеспокоен. Я вопросительно глянул на друга, призывая поделиться опасениями, но тот в ответ промолчал, кивнув мне за спину. Обернувшись, я увидел, что к нам уже спешит Меркаш.

— Корабли идут нам наперерез, — взволновано сообщил он. — Если это гезирские боевые галеры, то к полудню они нас нагонят.

— Сколько ещё до порта? — спросил я.

— Лиг 25, может чуть больше. Мы не успеем.

— Это если грести в том же темпе, — возразил я. — Но, думаю, можно и поднажать, когда нужно убежать от погони.

— Галера, наоборот, замедляет ход, — сказал Хорки, глядя на работу вёсел. — А значит, такую задачу никто перед гребцами не ставит.

А вот это уже совсем плохо и пахнет предательством.

— Где этот капитан, которому было заплачено за наше спокойное плавание?

— Да где обычно, пьёт чай под навесом в окружении своей охраны.

— Ну пойдём его навестим.

Тауронцы были интересным народом, аутентичным. Они никого не признавали равными себе, хоть и сильно уступали многим государствам в военном и экономическом плане. Никакие объективные факторы не мешали им считать себя особенными и избранными. Ни о каких смешанных браках среди тауронцев не могло быть и речи, поэтому и внешность, и манера речи у всех представителей этого прибрежного государства были очень схожими. Высокие, черноволосые, с выпирающими подбородками и глубоко посаженными карими глазами, которые они чем-то подводили для контрастности. Эти люди еле сдерживали своё пренебрежение в разговоре с иноземцами. А в данном конкретном случае в разговоре со мной и Меркашем.