— Значит, погибший город бросили и основали новый? Когда это случилось?

— По-разному говорят, кто-то, что ещё до Раскола, кто-то, что сразу после. Люди спасали свои жизни, а не вели записи. В любом случае, они навсегда сохранили печаль в своём сердце, которая передаётся из поколения в поколение. Много лет назад они покинули почерневший от пепла город, чтобы начать жить заново. Здесь они отстроили новый дом, который окрестили Новой надеждой. Ведь ничего другого у них при себе не оставалось.

Красивая легенда, но сильно туманная. С момента Раскола прошло не так уж много лет по меркам истории больших государств, но о тех временах подозрительно мало известно. Причём что тут, что на севере. Ульдаг говорил, про Раскол стал лишь финальным аккордом целой серии глобальных катаклизмов, обрушившихся когда-то на Павелен. Видимо, здесь события тех дней носили действительно драматический характер. Да и в целом, мир как будто был вынужден преодолевать последствия больших потрясений, и сейчас заново переживает эпоху становления. Чего стоит только статистика населения. В крупнейшем городе Павелена — Золотой башне, проживает от 350 до 600 тысяч человек (это смотря чьим записям верить), а всё население Южных королевств сейчас сопоставимо с тем, что 8 веков назад проживало только лишь на одном нынче засыпанном пеплом берегу Мёртвого моря.

Но не один я был любопытен. Хорки тоже любил задавать вопросы.

— А правду говорят, что Чёрная печаль построен совсем не так, как другие города? Я слышал, что там находят пирамиды, одни из которых своими ступенями ведут тебя к небу, а другие, наоборот, перевёрнуты и спускаются в самые недра земли, где ощущается потусторонний жар.

— Ага, — кивнул южанин. — А ещё они хранят в себе несметные сокровища, которые ждут не дождутся отчаянных смельчаков, готовых отправится на их поиски.

— А что, врут? — вдруг оживился Колтун.

— Врут. А вообще, отложите пока свои вопросы и лучше следите за карманами, — сказал Меркаш, хватая за руку какого-то мальчонку, уже засунувшего руку в одну из седельных сумок ведомой Горунаром лошади. Тот было дёрнулся, но наш проводник силой притянул его к себе, после чего вмазал смачную затрещину и лишь затем отпустил паренька, тут же скрывшегося в толпе прохожих.

— Даже не накажешь его? — удивился Пруст. — На севере за такое сдерут три шкуры.

— Беспризорник, что с него взять? То, что выудит сегодня, вечером он отдаст старшим. Так что спросить с него монетой не выйдет. Остаётся передать его стражникам, но и им он не сдался, ведь рабства у нас нет, поэтому держать его в тюрьме — лишь обременять казну. Кинут в яму, где на пару дней «забудут» попоить водой, вот и решили проблему. Как по мне, смерть — слишком суровое наказание за неудачную попытку стянуть что-то ценное. Тем более, что пытался он это сделать у вас, чужаков.