Или не надо?

Мое настроение волнировало, как поезд на «американских горках».

После неудачи в предбаннике церкви Воскресения Христова я был согласен на любые тайные ведомства. Но, только-только смирившись с гипотезой о том, что идет секретное манипулирование аурой мегаполиса с помощью антенны над «Аркадией», я тут же начинал склоняться к тому, что идея участия в деле сил высших привлекает меня больше.

Но подъезжаем. Сейчас многое выяснится.

Если «Аркадия» — фээсбэшная фирма, Модест должен встретить нас не сам, а выслать группу захвата. Нацепить «браслеты» и бросить в тайный подвал, куда-нибудь под шестиугольное основание кувакинского храма, до выяснения.

Или нет — он, конечно, выбежит к нам лично и ласково улыбаясь, чтобы усыпить бдительность. Ему надо потянуть время, пока та же группа захвата примчится на объект по его вызову, — он же не знает, что мы едем к нему. Или знает?

Но возможно и третье: этот вялый интеллигент есть инженер Гарин наших дней?! Варит под двойным прикрытием — косметического салона и секретной госконторы — свое персональное зелье. Поверить, что он работает исключительно от себя, я до конца не мог. Но и исключать такую возможность полностью не имел права. Модест Михайлович мог быть и случайным открывателем редкого эффекта. Но он Ракеев, и в случайности в таких делах верится слабо. И время счастливых одиночек миновало, любой приличный результат в науке — итог работы коллектива. Или все-таки он гениальный, но наивный ученый, и на него кто-то волевой и решительный наложил лапу. Готовится заговор: новый ГКЧП рвется к власти, но предварительно считает необходимым обработать мозги народа. А Пятиплахов просто тот неудачник, что в последний момент не взят в команду по причине хотя бы своего алкоголизма? И едет мстить?

Тогда получается, что я на обочине, в куче человечьих очистков, срезанных со здорового питательного клубня. Вместе с генералом. И в утешение себе я могу забавляться мыслью о каком-нибудь «конце света».

Но мысль о политическом заговоре с новыми медицинскими наработками представляется какой-то все же промежуточной. Да, пусть новый ГКЧП возник и Модест со своими неизвестными возможностями силен, но все это — лишь реакция на дыхание того настоящего страха, что нависает над всеми нами. Никакой президент, никакой Совет Федерации и Генштаб, если даже они приведут в полную боевую готовность все наши ракеты, всех хакеров и психотерапевтов, не смогут этому противостоять. Одно связано с другим, что-то временно выходит на первый план, что-то таится пока в полумраке мира неузнанным.