Впрочем, меня это не касается, моё дело маленькое — вести бизнес бригады. Заодно не забывая и о своём. Вернее, нашем с Гошей. Маршрутки по-прежнему приносили хороший доход, ну и сервис на территории автоколонны работал как часы. На часть заработанных в первый месяц маршрутчиками денег мы закупили для автосервиса нормальное, частично даже новое, оборудование. Пришлось смотаться за ним в Москву на одном из наших «пазиков», более доступного варианта не нашлось.

Как-то вечером бабуля протянула мне вскрытый конверт.

— Мать письмо прислала. Пишет, очень по тебе соскучилась, хоть на три дня в Астрахань просит приехать.

— А сама она не может к нам вырваться?

— В октябре у неё только отпуск, тогда и заехать обещала. Значит, не ждать ей тебя?

Тут я призадумался. Август только начался, а я ведь на самом-то деле безумно скучал по матери. Не видел-то её сколько лет! Да и какой-никакой отдых требовался, в первую очередь моральный. Не железный я, в конце концов.

Часть дел можно на Гошу оставить, тот готов пахать, кажется, как лошадь, без отдыха и за двоих, а часть — по чоповским делам на рынке — можно перепоручить своим Шведу, Роме и Вилам, которые давно уже вошли в курс дела и стали вполне самостоятельными единицами. Другой вопрос, отпустят ли Козырь, к которому придётся подходить первому, ну и, естественно, Чернышёв.

На удивление, всё прошло гладко, без сучка и задоринки. После того, как мои товарищи-подельники согласились меня подменить, руководство бригады отпустило меня аж на целую неделю без вопросов со словами, что, мол, заслужил, имею право.

Кстати, бригада наша за последний месяц серьёзно укрепилась. И не только за счёт спортсменов, но и бывших военных, которым не нашлось места в новой армии, либо они сами не захотели её принимать в таком виде. С некоторыми мне удалось познакомиться лично. На меня произвёл впечатление один из них, которого все называли просто Шура, он и сам предложил так к нему обращаться. Лет тридцать, служил ещё в Афгане, причём снайпером, что после известных событий, связанных с убийством Емели, не могло не натолкнуть на логичные выводы. Шура был молчалив, нетороплив в движениях, а взгляд его серых, блеклых глаз почему-то вызывал ассоциации со взглядом змеи. Причём всё время смотрел куда-то в сторону, избегая взгляда глаза в глаза.

Я был уверен, что для него убить человека — всё равно что комара прихлопнуть. В бригаде Шура находился на каком-то особенном положении. Черновую работу, во всяком случае, не выполнял, в ЧОПе хоть и был проведён, но ни на одном дежурстве не появлялся. При этом регулярно посещал спортзал, а ещё периодически вёл какие-то свои дела с Козырем и Чернышёвым.