Он бросил на стол несколько купюр, поднялся и, не прощаясь, направился к выходу. А я остался сидеть как обухом по голове ударенный. Интересно девки пляшут! Все наши с Гошей планы по выходу в долларовые миллионеры, выходит, накрылись медным тазом. Ну может и не в долларовые, но накрылись. И послать Козыря с Иванычем не пошлёшь. Вон как Чернышёв быстро устранил Емелю, и ничего ему за это не было, никто не стал вписываться за вора в законе. А уж за меня не будет и подавно, кто я такой?

Так что с его точки зрения всё выглядит даже где-то логично. Но я-то на своём месте, и Гоша на своём, почему мы должны жертвовать чем-то ради личного благополучия Козыря и в первую очередь Иваныча? А в том, что эти деньги пойдут в их личное пользование, я нисколько не сомневался. Во всяком случае бо́льшая часть точно, разве что по мелочи что-то раздадут пацанам, чтобы те не возбухали.

Да-а, куда ни кинь — всюду клин. Попал, как кур во щи. Вот тебе, бабушка, и… Тьфу, чего это меня на поговорки понесло! Совсем, видно, безысходность обуяла. Так не пойдёт, надо встряхнуться, взять себя в руки… И вообще, утро вечера мудренее… Да что ж такое, все поговорки уже перебрал!

Надо будет с Гошей хотя бы перетереть. По идее он сегодня уже должен быть дома, мы до обеда с ним в районную администрацию мотались, а потом в автобазу, составлять список нужных запчастей для наших автобусов.

Гоша был дома. Открыв дверь, удивлённо заморгал, но я первый спросил:

— Привет! Есть время?

— Для тебя — сколько угодно.

— Давай поднимемся ко мне, разговор серьёзный.

Мы уединились на кухне. Бабуля нам не мешала, она ушла к соседке языком чесать, так что под крепкий чай мы вели беседу. Я в деталях пересказал Гоше разговор с Козырем, тот озадаченно крякнул, потёр свой пока ещё не такой мясистый, как у его отца, нос.

— Я так понимаю, это вроде как ультиматум? — выдал он с утвердительной интонацией.

— Понимай как хочешь, — вздохнул я. — Ест какие-нибудь соображения?

— А какие тут могут быть соображения? У нас нет другого выхода, кроме как соглашаться. Не согласимся — Иваныч с Антоном нам такую заподлянку могут устроить… Если вообще не грохнут нас, — добавил он совсем упавшим голос.

— Вот и я о том же подумал. Тут впору не чай, а водку с расстройства хлестать.

— А у тебя есть? — с надеждой посмотрел на меня Гоша.

— Ты чего это, пить начал?

— Надо же когда-то начинать.

Я достал из холодильника бутылку «Зубровки», откупорил и разлил прямо в чайные чашки, грамм по сто. К моменту, как пришла бабуля, мы выдули полбутылки. Заглянув на кухню, бабушка малость округлила глаза, увидев наше «чаепитие», однако ничего не сказала, только поздоровалась с Гошей и ушла в комнату. Впрочем, мы решили, что с нас хватит, у соседа с непривычки глаза собрались в кучу, и он встал, покачнувшись. Пришлось его довести до квартиры и сдать на руки малость охреневшей матери.