— Ну, есть у меня своя служба охраны, ребята проверенные, кто-то в Афганистане успел повоевать, бывшие офицеры… Ты что, хочешь, чтобы они за просто так в ваши разборки ввязались?

— А если не за просто так?

— А что ты… Что вы с Георгием, — поправился он, — можете предложить? Я же знаю, что вы в плюс только недавно вышли, вам ещё кредит моему банку возвращать, как ты верно заметил в разговоре с Козыревым.

— Антон предъявил мне, что мы работаем без «крыши», и рано или поздно на нас наедут. Мы можем потерять всё, включая жизни, и такая перспектива меня совершенно не радует. Но я думаю, что насчёт тольяттинских он приврал, дабы его слова звучали убедительнее. Он просто захотел получать солидную премию ни за что. А вот если…

Я сделал паузу, и Абрамов приподнял левую бровь, как бы спрашивая: «Что если?»

— Вот если бы Антон знал, что наше с Георгием предприятие «крышует» служба безопасности вашего банка, и не за 30 процентов, а за нормальные 10, ну пусть 15…

Тут я сделал ещё одну паузу, которую нарушил теперь уже Марк Ефимович:

— А как сейчас ты всё это представишь Козыреву? Он же сразу сообразит, что ты побежал со мной договариваться.

— Я уже думал над этим. Ситуация действительно двоякая. Но на крайний случай можно сказать, что ваша служба безопасности уже осуществляла негласную «крышу», о чём Гоша знал, но не ставил меня в известность, чтобы я где по пьяной лавочке или по глупости не проболтался. А когда я сказал ему про наезд Иваныча с Козырем, он меня и просветил. Как вам такой вариант?

— Даже так? Хм… Можно, конечно, попробовать, на безрыбье и рак, как говорится, рыба. Хотя шито всё белыми нитками, и вряд ли Чернышёва и Козырева твои слова убедят. А как ты объяснишь, что не знал о 15 процентах, которые шли на оплату «крыши»? Но ложиться под них — это, скажу я тебе, Сергей, себя не уважать. Надо раз и навсегда объяснить им, что края нужно видеть.

Однако… Не ожидал я от типичного еврея таких слов. Хотя хорошо ли я знал Марка Ефимовича? Дома он один, а в бизнесе, видно, та ещё акула. Ну а что, Березовский (кстати, они с Абрамовым чем-то даже похожи внешне) тоже еврей, зато, думаю, решимости ему хоть отбавляй, сам, конечно, своими руками никого не убивает. Но приказы такие наверняка раздаёт налево и направо. Вон даже Листьева, с которым тёрки возникли, не испугался устранить, и вышел, собака, сухим из воды. Вот, между прочим, могу ведь как-то посодействовать тому, чтобы популярный телеведущий живым остался. Как минимум предупредить, я ведь даже дату его гибели помню — 1 марта 1995 года. Меньше трёх лет осталось. Другой вопрос, что со мной самим будет через три года и буду ли я сам вообще на этом свете существовать? Да-а, тут далеко загадывать не приходится, уже свою жизнь повернул так, что в любой момент могу словить снайперскую пулю от Шурика. В том, что смерть Емели — дело рук как раз новенького нашей бригады — я почти не сомневался. Если уж Емелю без разговоров пристрелили, то про нас с Гошей и говорить нечего.