Я телепортировался, избежав удара посоха, и тут же получил ответный пинок в грудь. Полетел назад, снося очередную колонну. Боль пронзила рёбра — система мигнула: «Здоровье: 72%».

— Артём! — Кира ринулась ко мне, но Хранитель перехватил её лучом. Она упала, перекатываясь за обломки.

— Бей! — Виктор внезапно вырвался, разорвав корни взмахом рук (откуда у него силы⁈). Его глаза горели яростью: — Ты хочешь уничтожить истинного твоего хозяина!

Хранитель замер, будто эти слова ударили сильнее молний. На миг в его позе мелькнула… неуверенность?

— Сейчас! — мы с Кирой синхронно ударили: копьё в кристалл, молния — в щель между доспехами.

Взрыв зелёного света!

Когда дым рассеялся, мы увидели: здоровье — 79%. Хранитель стоял, опираясь на посох, но его плащ тлел, а маска треснула, обнажив под ней… пустоту. Там, где должно было быть лицо, клубился чёрный дым с зелёными искрами.

— Вы… сильнее, чем… — его голос стал прерывистым.

— Заткнись и падай! — Кира выпустила заряд. Молния ударила в трещину на кристалле.

Хруст!

Посох разлетелся на осколки. Хранитель рухнул на колени, а его здоровье покатилось вниз: 50%… 40%…

— Не расслабляйся! — Виктор потащил нас назад. — Он ещё…

Но тварь уже поднялась. Из трещин в полу полезли новые корни, сплетаясь в гигантский кокон вокруг неё. Здоровье поползло вверх.

— О нет, — прошептала Кира. — Он восстанавливает…

Грохот прервал её. С потолка обрушилась балка, придавив кокон. Надпись над Хранителем дрогнула в красную зону.

— Храм рушится! — закричал Виктор.

Тут с другой стороны руин вышел Главный в сопровождении двух десятков элитников и ещё какого-то мужика. Я внимательно смотрел на него. Он действительно был моей копией, только выглядел лет на десять старше — морщины у глаз глубже, взгляд тяжелее, словно выкованный из стали. Виктор шепнул, едва шевеля губами:

— Дмитрий. Один из тех, кто с ним был всегда. С самого начала.

Элитники встали полукругом позади Главного, их доспехи тихо позванивали от малейшего движения. Сам он шагнул вперёд, а Дмитрий — коренастый мужчина с шрамом через левую бровь — занял позицию чуть сбоку, руки покоились на рукоятях двух кривых кинжалов. Его глаза, холодные как лезвия, скользили по нам, высчитывая слабые точки.

— Виктор, — голос Главного прозвучал странно — смесь раздражения и чего-то, что могло быть обидой. — Ты ли это? Почему ты не умер на острове? Я не спрашиваю как… именно почему! Ты же один из нас!

Виктор стоял неподвижно, лишь пальцы слегка дрогнули, сжимаясь в кулаки. Его голос, когда он заговорил, был низким, словно гул подземного толчка: