Кира не успела ответить — ответ пришёл снизу. Раздался жуткий скрежещущий звук, от которого по спине побежали мурашки, и практически все особи синхронно подняли свои хитиновые головы, уставившись прямо на нас. Их фасеточные глаза блеснули в полумраке, а усики задвигались, анализируя воздух.

— Запускай шаровые! — скомандовал я, поражаясь чувствительности их обоняния. Кто бы мог подумать, что в данже встретятся мобы с настолько развитым чутьём!

Кира среагировала мгновенно — две шаровые молнии одна за другой ударили в самую гущу противников. Электрические взрывы разметали муравьёв как кегли, их хитиновые тела с глухим стуком ударялись о стены.

Балансируя на тросе, я превратил пространство под нами в настоящий дождь из энергетических копий. Каждый бросок находил свою цель — попадать было несложно, учитывая плотность их построения. Благословенная способность возвращала оружие быстрее, чем я успевал его метнуть, создавая непрерывный поток атак.

Кира перешла на точечные удары молниями, методично поражая цель за целью. Её атаки были выверены с хирургической точностью — каждый разряд находил уязвимое место между пластинами хитина.

Моё новое восприятие позволяло видеть всю картину боя как на ладони. Я замечал каждое движение внизу, каждый манёвр противника. И именно поэтому первым заметил, как несколько особей начали взбираться по стенам — и делали это с пугающей скоростью.

— Кира, на стенах! — крикнул я, перенаправляя часть атак на карабкающихся муравьев.

Их когти легко впивались в камень, позволяя двигаться почти так же быстро, как по полу.

Каждое движение существ теперь воспринималось с невероятной чёткостью. Я видел, как сокращаются их мышцы под прозрачными участками хитина, как координируются движения множества лап, как поворачиваются головы, отслеживая нас своими фасеточными глазами.

В бою проявилась ещё одна особенность моего нового состояния — способность одновременно отслеживать множество целей. Я мог видеть общую картину сражения и при этом замечать каждую деталь: как искрят молнии Киры на хитиновых панцирях, как разлетаются осколки при особенно метких попаданиях, как перестраиваются оставшиеся особи, пытаясь найти новые пути для атаки.

Время по-прежнему казалось замедленным, позволяя реагировать на каждую угрозу с почти нечеловеческой точностью. Каждый бросок копья, каждое движение тварей — всё происходило словно в какой-то странной боевой хореографии.

Особенно впечатляющим было то, как работало моё улучшенное периферийное зрение. Я мог одновременно следить за массой внизу, отслеживать карабкающихся по стенам особей и при этом не терять из виду Киру, координируя наши атаки для максимальной эффективности.