Пока же он предлагал заняться вторым пунктом. Потому что возможность в любой момент затеряться и исчезнуть из поля зрения неблагонадежных элементов, сложно переоценить. Особенно в моем случае. Вот тут уже мы обсуждали варианты реализации такой возможности. Геодор предложил печать «Хамелеон». У Альры, как выяснилось, была подобная, и вроде как не раз выручала ее. Но я сомневался, стоит ли мне занимать свободные слоты. У меня ведь не так давно получилось освоить новую технику инвиза, за счет локального искривления пространства. Я был уверен, что смогу рано или поздно прокачать умение до приемлемого уровня и тогда оно будет на голову превосходить «Хамелеона», не занимая при этом лишний слот.
Выслушав мои аргументы, Геодор не стал сходу возражать. Он лишь предложил встретиться утром и на трезвую голову продемонстрировать то, чего я там смог придумать.
— Посмотрим, что за фокусы ты нам покажешь, — с улыбкой добавил он. — Заодно глянем во что превратились другие твои печати. Тогда и будем кумекать, чего тебе не хватает.
Кивнул ему в знак согласия, понимая, что на этом пути мне предстоит еще много работы. Но, как говорится, дорогу осилит идущий.
— Вас, юная дева, тоже буду ждать с утра на полигоне, — обратился мастер к Шии. — Вы обмолвились о проблемах в освоении костяного доспеха, думаю я смогу решить ваши затруднения.
На этом наши посиделки подошли к концу, необходимо было как следует отдохнуть. Завтрашний день обещал быть не менее интересным, чем сегодняшний, нужно быть в форме.
Глава №18
На удивление мне удалось неплохо выспаться. Возможно всё дело в чистом горном воздухе, ином геомагнитном притяжении или мне сыграла на руку умеренность в потреблении эля, но, открыв глаза с первыми лучами, чувствовал я себя прекрасно. Прозрачную ясность в голове дополняла лёгкость мышц и внутренний подъём духа. Если бы в этот момент кто-то мне сказал, что я способен свернуть пару местных гор — то я бы поверил на слово!
В персиковых лучах рассвета форт выглядел особенно прекрасно. Каменные стены слегка подсвеченные первыми, ранимыми лучами солнца отливали нежно-жёлтым оттенком, будто смотришь на них через призму импрессионистов. Небо было высоким, бледно-лазоревым с тонким сиреневым подтоном. Дымка облаков растягивалась, зависая зефирными ломтиками. Воздух пах мятной прохладой и свежестью. Из него, как будто из ниоткуда, материализовались, кружась в неслышном вальсе, мелкие точки-снежинки. Каменные блоки площади были словно посыпаны скрипящей под ногами манкой.
Наскоро умывшись, натянул на себя, все что нашёл потеплее. Поэтичная картинка на поверку оказалась кусачей. Были те самые роковые ниже нуля, которые так остро ощущает человеческий кожный покров. Вот казалось бы, плюс два или плюс четыре — пойди разбери. А вот минус один или плюс один — поймёшь сразу. А всё потому что мы по большей части состоим из воды.