— Не всегда дело в силе, дружище, — копируя назидательные интонации сенсея, высокопарно произношу я поглаживая несуществующую бородку. — Десять минут на отдых и повторим? — решил дать еще один шанс на реванш товарищу.

— Читер! — глухо выдохнул Ларион, и улыбнувшись сплюнул вязкую слюну на песок. — Двадцать минут — и я тебя раскатаю. Шутки кончились.

Обессиленные и измотанные, еле передвигая ноги, мы, словно два старца, брели в свой угол. Воздух казался густым, как кисель, с трудом проникая в легкие. Каждый шаг отдавался болью в усталых мышцах, и казалось, что силы покинули нас навсегда. Вот он минус пути воина духа. Тело, изнуренное перенесенными нагрузками, стало словно деревянным. Как великие воины умудряются рубится сутками напролет, не представляю. Хотя причина скорее всего в том, что мы вышли на свой максимум и даже шагнули чуть дальше, пройдя границы возможного. Именно такое состояние резко истощает накопленные ресурсы организма.

— Вообще мне понравилось. Почему раньше так не бился? — усевшись поудобнее, поинтересовался Ларион. — Мы сегодня выше головы прыгнули, а это здорово ускорят развитие.

— Раньше не получилось бы, — односложно ответил я, глядя на то, как подрагивают мои руки, и пытаясь сохранить хотя бы видимость стойкости.

Мой спарринг-партнер тоже не выглядел свежим огурчиком, несмотря на все попытки не поддаваться изнеможению. Облокотившись о стену, покрутил на пальце колечко. Что тут сказать, порадовало оно меня. Отличное приобретение, пожалуй можно простить Шию. С ним все трюки с пространством давались намного легче. Да и мои резервы маны на удивление оставались почти нетронутыми. Потратилось только то, что шло на усиление тела. Вот состояние уставшего организма меня удручало. Сейчас, когда я расслабился, болело буквально всё.

Впав медитативное состояние, я, как на тренировках, погнал эфир по телу, используя стандартную технику восстановления, которой обучал нас сэнсэй. Это конечно не панацея, но она могла помочь подлечить мелкие травмы и побыстрее привести себя в тонус. Теплые волны эфира постепенно разливались по телу, проникая в каждую мышцу и сустав, снимая напряжение и заживляя полученные микротравмы.

Ларион занялся тем же, заодно усиленно восполняя потери эфира. Он и выложился поболе моего, да и сосредоточие у него поскромнее будет. К тому же у парня нет артефактной подпитки. Разве что меч, но, сдается мне он, напротив, потребляет ману. Следить за временем никто не стал, дав друг дружке возможность нормально восстановиться.

Мы оба знали, что это был лишь первая стычка из серии спаррингов, которые нас сегодня ожидают. Выиграешь или проиграешь — это было не важно. Главное, что каждый такой бой на пределе делал нас чуточку сильнее. Он помогал лучше понять не только друг друга, но и самих себя. В каждом бою мы открывали новые грани своих возможностей, и это вдохновляло нас продолжать. И хотя пока победа была за мной, вскоре все могло измениться. Ларион сосредоточенно анализировал свои ошибки, было отчетливо видно, как его глаза вновь загорались огнем решимости. Он был готов учиться и совершенствоваться, собственно, как и я.