Вывалившись в реальный мир, почувствовал себя выжатым как цитрусовый фрукт у жадного торговца лимонадом, который не даст ускользнуть ни одной капли. Зато такие тренировки отлично подстегивают развитие энергетического каркаса тонкого тела. Что в свою очередь позволяет погружаться все глубже и глубже. Собственно говоря, ничего необычного, чем больше нагрузка, тем лучше конечный результат.

Вокруг давно стояла темень, лишь потрескивающий костер отбрасывал сюрреалистичные тени на песке. Одна из сестричек свернувшись в клубок, громко сопела неподалеку. А вот Рагванны нигде не было видно. Уже заняла свой сторожевой пост. Правильное решение. Сторожить ночью лагерь сидя у костра, тот еще идиотизм. Даже сторожевые артефакты не панацея. Зачастую неприятеля можно обнаружить только, если он, подняв руки, выйдет к тебе в освещенный круг. Хорошо, что мне дежурство не грозит. Сладко зевнув, накрылся плащом и с чувством выполненного долга провалился в сон.

Просыпаться можно по-разному. Ученые рекомендуют, прорывать зыбкую грань между миром сновидений и реальностью во время легкой фазы REM-сна. В этот момент мозг наиболее активен, а сны особенно яркие и запоминающиеся. Бодрый ритм любимой мелодии из плейлиста, заряжает хорошим настроением заставляя почувствовать всю полноту жизни. Неплохо проснуться поутру от ласковых прикосновений любимого человека, ощутив целую мозаику чувств от страсти до вдохновения. Но когда посреди ночи тебя грубо за шкирку выдергивают из лап морфея, это уже не в какие ворота.

Естественно, моя побудка пошла именно по последнему сценарию. Рагванна, злобно шипя, резко откинула мое тело в сторону, тут же как загнанный зверь с кем-то сцепившись в темноте. Вырванный из сна столь варварским способом я впопыхах пытался нащупать утраченную связь с реальностью, путаясь в размытых остатках сна. Дабы беспомощно не валяться под ногами, решил на время покинуть негостеприимную стоянку. В тихом местечке я надеялся наскоро привести себя в порядок и понять, что тут вообще происходит. Но моя попытка тактического маневра сорвалась. Привычно обратившись к стихии, будто влетел в бетонную стену, не в силах пробить ее. Бодрости эта встряска мне не добавила, напротив появился противный гул в голове, а из носа щедро хлынула кровь. Рядом звенела сталь, мои охранницы в потемках остервенело рубились с незваными гостями. Пара слабеньких светляков, зависнувших над полем боя не давали четкой картины. Дальнейшее бездействие было лишено смысла, и казалось в корне неверной стратегией. Ругнувшись на отсутствие лечебного плетения, вскочил на ноги прогоняя эфир по телу. Глаза еще не до конца адаптировались к окружающей действительности, но я уже со всех ног нёсся прочь от лагеря, надеясь не навернуться в темноте.