Так, кстати, где моя подруга?

— Шия⁈ — громко позвал я, голос эхом разнёсся по пустым комнатам.

Никто не ответил. Быстрым шагом спустился назад и застал картину маслом.

Шия расположилась на первом этаже в гостиной. Озаботившись своим досугом, она раздобыла себе чтиво — массивный талмуд в подозрительном кожаном переплете с тиснением в виде черепа. Оккупировав обитое бархатом сине-сапфировое кресло с высокой спинкой, которое стояло рядом с кованой решеткой камина. Блондинка полностью отключилась от окружающего мира с головой погрузившись в чтение. Своего верного питомца она оставила снаружи, заставив Тотошку наматывать круги вокруг жилища, изображая сторожевую собаку.

Обеспечив приток свежего воздуха и убедившись, что все при деле, я тоже углубился в изучение бумаг оставшихся от Элиона. И не прогадал, в них обнаружилось много интересных деталей, которые помогли пролить свет на магические практики. Нагромождение фолиантов, разбросанных по столу, представляли собой эскизы и заметки старшего ученика по магическим конструктам. Судя по всему, он работал над созданием какого-то артефакта, правда с наскока мне не удалось сразу разобраться, о чем именно шла речь. Мельком просматривая сложные рунные цепочки, я сортировал образцы, которые привлекли мое внимание, и аккуратно укладывал их в ящики стола. Туда же шли и первоисточники, которые использовал юный маг, делая свои записи. Доскональным изучением этого добра решил заняться попозже.

Архивирование шло медленно, от монотонности я уже начал клевать носом, когда в моих руках оказался странный блокнот. перетянутый тугой бечевкой, он раздувался от вшитых страниц. Изначально довольно тонкая тетрадь с желтоватой, но очень дорогой шелковой бумагой была дополнена разрозненными листами: сероватыми, грязно-белыми, бурыми — будто владелец каждый раз делал записи на том, что было под рукой, а затем подкреплял их с заднего форзаца. Обложка этой необычной записной книжки тоже отличалась от антуража всего дома: простая, грубая, очень старая и затёртая. У меня было стойкое ощущение, что она намного старше, чем хранящиеся в ней записи.

Развязал узел и раскрыл дневник. Действительно под одной обложкой была другая: нарядная, расцвеченная цветам. По всей видимости именно она была «родной» для тех красивых гладких страниц, которые были в блокноте изначально и которых столь быстро не хватило хозяину. С нетерпением принялся читать записи. Они были нанесены ровным каллиграфическим почерком, с идеальными завитушками и твёрдым нажимом уверенного в своей грамотности человека.